— Нет, леди. Она валялась за пределами святилища, когда я ее подобрал. Я ведь уже говорил: из-за землетрясения в Айкосе наступила полнейшая сумятица. Храм пал. Не знаю, что случилось с пещерой, в которой вы занимались предсказаниями, но, по всей видимости, подземные толчки разрушили кладку с защитными заклинаниями, и наружу полезли жуткие чудища.

Вэн обернулся и сказал:

— Вообще-то, Лис, все могло быть ровно наоборот. Помнишь осколки известкового раствора, который мы видели на полу, когда Кинифор вел нас к леди? Возможно, те чудища пытались проломить заколдованные препятствия, удерживавшие их внизу на протяжении многих лет. Когда же им это наконец удалось, их напор мог вызвать землетрясение.

— Ты прав, могло выйти и так, — согласился Джерин. — Но, как бы там ни было на самом деле, сейчас это не имеет значения.

Он вновь обратил свое внимание на Сивиллу.

— Леди… кстати, есть ли у вас какое-то имя?

Девушка слушала их разговор, словно бредни двух сумасшедших, охваченных по случайности однородным безумием. Она встрепенулась, когда Лис обратился к ней, но ей понадобилось несколько секунд, чтобы ответить. Наконец она пробормотала:

— Долгое время меня звали… Силэтр. Я была лишена этого имени, когда стала оракулом Байтона, но не забыла его. — Горькая усмешка исказила ее губы. — Теперь, впрочем, я снова могу себя так называть, ведь благодаря вам мне больше нельзя служить моему повелителю. Если все, что вы говорите, правда, вам лучше было бросить меня там умирать.

— Леди… Силэтр… Я бы очень хотел ошибиться, но, боюсь, буду прав, если скажу, что единственными живыми обитателями Айкоса к вечеру останутся лишь те существа, что выбрались на свет из-под обломков святилища. Мне неизвестно, как глубоки и широки пещеры и сколько там этих тварей. Но я не мог оставить вас в хижине на растерзание им хотя бы потому, что вопрос, после ответа на который вы впали в столь продолжительное забытье, был задан именно мной, — сказал Джерин.

— Если вы думаете, что, спасши меня, вы оказали мне услугу, то ошибаетесь, — отвечала Силэтр. — Я опозорена, осквернена… как я смогу теперь найти свой путь в этом мире, когда вы лишили меня смысла моего существования?

— Вы же как-то жили до того, как стали Сивиллой, — резко сказал Вэн, — Многие, кто пострадал гораздо больше вашего, продолжают тянуть свою лямку. Отправляйтесь в лес, оросите папоротник и возвращайтесь. Мы накормим вас хлебом и колбасой, напоим элем. На полный желудок мир всегда кажется веселее, а вы, должно быть, голодны, как длиннозуб, раз проспали целые сутки.

Выслушав этот незатейливый совет, Силэтр фыркнула. Но, возможно потому, что ничего лучшего ей не пришло в голову, подумав немного, кивнула. Джерин снова решил предложить ей руку, но едва он ее протянул, как девушка опять отпрянула, и с таким ужасом, что руку пришлось опустить. В результате Джерин нарочито подчеркнуто отошел от повозки и предоставил ей выбираться оттуда самостоятельно.

— Что мы будем делать, если она вздумает сбежать и вернуться в Айкос одна? — прошептал он Вэну, когда она удалилась в кусты, росшие вдоль дороги.

— Если негодница настолько глупа, пусть отправляется куда угодно, — ответил чужеземец. — Но, по-моему, она не такая.

Джерин достал еду, обещанную Вэном Сивилле. Она пробыла в лесу дольше, чем ожидалось, и он уже вновь начал думать, не пришло ли ей в голову улизнуть. Перспектива разыскивать беглянку в жуткой чаще совсем его не привлекала. Но как раз в тот момент, когда это уже казалось неизбежным, она вернулась. Выражение ее лица было трудно определить. Он указал на еду, приготовленную из запасов, взятых в дорогу, но даже не попытался предложить ей свой нож.