Чужеземец занялся разведением огня. Взяв лук, Джерин отправился в лес, на поиски добычи, чтобы потом поднести ее кровь ночным духам. Когда уже стало совсем темнеть, он, так и не найдя ни птицы, ни какого-нибудь зверька, принялся переворачивать камни и куски упавшей коры. Ему удалось схватить толстую длиннохвостую ящерицу, прежде чем та успела юркнуть в укрытие. Она извивалась в его руке и даже укусила за палец. Показалась кровь, но Джерин не бросил ее, а, бранясь, принес-таки в лагерь.

Вэн взглянул на находку с сомнением.

— Это все, что ты мог найти? — спросил он, приподнимаясь с земли.

Но солнце уже село, призраки начинали гудеть, и потому великан опустился на место. Морщась от все нараставшего воя, он простонал:

— Режь быстрей. Все лучше, чем ничего.

Джерин совершил жертвоприношение и отбросил в сторону извивающееся тело ящерицы. Затем он заглянул в вырытую им ямку. Крови было так мало, что она едва смочила дно углубления. Да, подумалось ему, наверное, следовало поискать еще. Вдруг попалось бы что-нибудь покрупней. Духи теперь разозлятся.

Однако те вроде бы не озлобились и досаждали не больше, чем во время прошлых бивачных ночевок. Это его несколько озадачило, но он вовсе не собирался сетовать на неожиданную удачу. Из задней части повозки был извлечен провиант. Силэтр взяла протянутый ей кусок черствого хлеба, но при этом внимательно следила за тем, чтобы их пальцы не соприкоснулись.

Нисколько этим не раздражаясь, Лис воодушевленно воскликнул:

— Леди, я вот все думаю, а не та ли святость, какую вы вывезли из Айкоса и которой там, боюсь, уже не осталось, не позволяет призракам нам докучать?

— Во мне никакой уже святости нет, — ответила она уныло.

— Да, верно, вы больше не Сивилла, — сказал Джерин. — Но потеряли ли вы святость? Ведь это не вы оставили Байтона. Это он решил вас покинуть. Разве в этом есть ваша вина?

Его слова поразили ее, и она ничего не ответила. Еще раз она удивилась, когда Джерин и Вэн стали тянуть жребий, кому первому нести караул. Но затем покачала головой, как бы признавая собственную глупость.

— Конечно, здесь без этого нельзя, — произнесла она, обращаясь в основном к себе самой. — Кто же сделает это за вас?

— Да, мы не захватили с собой стражников из храма, это точно, — согласился Вэн.

Он поднялся и принялся важно расхаживать взад-вперед. Джерину досталась вторая вахта, и он намеревался проспать все то время, пока будет бодрствовать Вэн. Тот продолжал:

— Вот, леди, можете взять мое одеяло, пока я не разбужу Лиса, а потом, полагаю, он позволит вам воспользоваться своим.

— Вы оба очень щедры, — сказала Сивилла, когда Джерин кивнул.

Тем не менее она выбрала место подальше от него, с противоположной стороны костра. Завернувшись в клетчатую шерстяную ткань, девушка затихла.

Вэну пришлось трясти, толкать и чуть ли не колотить Джерина, чтобы добудиться. Чужеземец указал на Силэтр, лежавшую по ту сторону тлеющих углей, и с ухмылкой сказал:

— Ничто человеческое ей не чуждо. Она храпит. — Ухмылка исчезла с его лица. — И как мне теперь разбудить ее и забрать свое одеяло, чтобы она не решила, что у меня на уме одна похоть? Ведь она именно так воспринимает любое прикосновение, а?

— Можешь взять мое, если хочешь, — сказал Джерин.

— Оно для меня маловато. Ты ведь знаешь, что мое больше обычного, — ответил Вэн. — Я, конечно, не откажусь и от твоего, если придется, но мне бы хотелось завернуться в свое.

Джерин задумался. В полночь мозги работали медленно, с большим скрипом.