— Все, придумал.

Он, кряхтя, поднялся и принялся шарить под деревом, пока не нашел длинную сухую палку. Затем он подошел к Силэтр и стал похлопывать своим приобретением ее по боку, пока девушка не вздрогнула и не села.

— Как вы смеете… — возмутилась она, но тут поняла, что никто ее не касался. В бледном свете костра и сиянии всех лун, кроме Эллеб (которая еще не взошла), было видно, как она смущена.

— Понимаю, — сказала она наконец, склонив голову набок и глядя на Джерина. — Ваш друг хочет получить назад свое одеяло, верно? И вы придумали способ, как дать мне это понять, не дотрагиваясь до меня. Интересно, додумалась бы я сама до такого. — Она сбросила с себя одеяло и поднялась. — Вот, возьми, Вэн Крепкая Рука.

Когда Вэн подошел, чтобы забрать одеяло, Силэтр отступила, боясь, как бы тот ненароком ее не задел. Пока великан снимал доспехи и устраивался, она стояла, отвернувшись. Затем, вместо того чтобы сразу воспользоваться другим протянутым ей одеялом, сказала:

— Если позволите, сначала я отлучусь.

Далеко она не пошла, видимо, из-за призраков (чьи завывания, как показалось Джерину, усилились в ее отсутствие), и очень быстро вернулась, однако Вэн к тому времени уже успел заснуть и храпел. Он говорил, что Силэтр тоже храпит, однако Лис сомневался, что она могла производить нечто, хотя бы отдаленно напоминающее его громоподобный рокот.

Бывшая Сивилла завернулась в одеяло Джерина и стала ерзать под ним, пытаясь найти удобное положение. Она все ерзала и ерзала, пока Джерин ходил взад-вперед, отгоняя сон. Наконец произнесла:

— Не могу заснуть. Не спится, и все тут.

— В этом нет ничего странного, полагаю, — ответил Джерин. — Учитывая то, что вы провели в забытьи целый день, всю ночь и часть следующего дня.

— Я до сих пор не могу в это поверить.

Силэтр взглянула вверх, на небо. Прошла секунда, и Джерин понял, что она смотрит на луны. Когда она заговорила вновь, в голосе ее слышалось удивление:

— Тайваз ближе к Мэт, чем должна быть. К тому же она продолжает мчаться вперед, обогнав золотистую Нотос. То, что вы говорите, должно быть, правда, и это свидетельствует в пользу правдивости остальной части вашего рассказа.

— Леди, мы с Вэном вас не обманываем.

Лис рассердился. Он рисковал жизнью, чтобы спасти ее, а она все еще сомневается в нем. Его раздражение вылилось в презрительную усмешку:

— Надеюсь, простой разговор с мужчиной вас не оскверняет?

Силэтр вздрогнула, как от удара.

— Нет, абсолютно, — ответила она без всякого выражения. — А впрочем…

И она, повернувшись к нему спиной, принялась вновь заворачиваться в одеяло.

— Простите меня, — сказал Джерин, царапая землю сандалией, вернее, гвоздем, выступавшим из ее подошвы, — Мне не стоило этого говорить. Продолжайте, прошу вас.

Он не знал, обратят ли на него внимание. И не очень бы удивился, если бы его с этой минуты перестали замечать вообще. Но она все же повернулась к нему. Медленно, глядя на него с тем же серьезным вниманием, с которым совсем недавно смотрела на луны.

— Простите ли вы меня, если я скажу… я почти ничего не знаю о мужчинах, а о знатных в особенности… что вы кажетесь мне несколько странным?

Он рассмеялся, но не очень весело.

— Поскольку все в северных землях считают так же, то здесь нет ничего удивительного.

— Я не хотела вас обидеть, — сказала Силэтр. — Когда Байтон выбрал меня и сделал Сивиллой, в Айкос дошли слухи о вас, причем вполне положительные.