На другом конце комнаты трубадур принялся терзать свою мандолину. Я вытер свиной жир с губ и хлебнул эля. Старшая блондинка по-прежнему смотрела на меня, и я улыбнулся ей, как и должно улыбаться Ялану, герою перевала Арал, когда на него смотрит народ. Ее соседу, похоже, не было дела до всего этого — это был хилый субъект с вислыми усами и дергающимся глазом. Однако же любой крестьянин может заколоть ножом, и я подавил инстинктивное желание подкатить и представиться. Вместо этого я решил выставить напоказ все, что имел, и дать пчелам слететься на мед.

— Знаешь «Красную Марку»? — крикнул я парню с мандолиной. В конце концов, ее знают все барды, а он, похоже, немало странствовал.

Вместо ответа, он пробежал пальцами по струнам. Я встал, поклонился дамам и подошел к очагу.

— Принц Ялан из Красной Марки к вашим услугам. Гость на ваших берегах. Я весьма рад находиться в обществе столь грозных воинов и прекрасных дам.

Я кивнул своему новому другу, и он заиграл. У меня сносный баритон, и принцев Красной Марки обучают различным искусствам — мы декламируем стихи, танцуем и поем. Правда, военному искусству уделяется больше внимания, но владение словом и живопись также не чужды нам. К этому стоит добавить, что «Красная Марка» — это бодрая солдатская песня, которая скрадывает недостаток мастерства у исполнителя и побуждает всех прочих присоединиться, — короче, это идеальный способ расколоть лед. Даже ледяные моря Севера не могли устоять против моего обаяния! Я поднял кружку и запел в полный голос, в то время как трубадур заполнял паузы мелодичными нотами.

Что можно с уверенностью сказать о норсийцах, так это то, что они любят петь. Прежде чем я закончил песню или прикончил свой эль, почти все, кто был в заведении, орали «Красную Марку», и незнание слов отнюдь им не мешало. Более того, моя прекрасная блондинка покинула усатика и встала рядом со мной, причем пока она приближалась, я смог заметить, что боги Асгарда щедро наделили ее… во всех отношениях. Бледная красотка тоже оставила отца, чтобы составить мне компанию с другой стороны.

— Так ты принц? — Последний куплет только отзвучал, и белокурая девица, казавшаяся в тот момент более привлекательной, подалась вперед. — Я Астрид.

— Я Эдда. — У другой девушки были очень тонкие черты лица и волосы, струящиеся, словно молоко. — А кто этот воин, который пришел с тобой? Ну тот, большой.

Я сделал все, чтобы недовольство не отразилось на лице.

— Что тебе до него, Эдда? Он, конечно, здоровый, но дамы рассказывают, что в известном отношении он совсем никакой. Весь рост ушел в то, чтобы оторваться от земли, а на самое главное-то и не хватило. Грустная история. Его родители… ну, в общем, брат и сестра…

— Быть такого не может! — У нее рот округлился от удивления.

— Отчего же? — Я печально покачал головой. — А с такими детьми, как известно, случается… Они толком не взрослеют. Вот, присматриваю за ним, как могу.

— Как великодушно с твоей стороны! — промурлыкала Астрид, отвлекая меня от милой Эдды.

— Понимаете, леди, нравственный долг знати…

Кто-то вломился в таверну и перебил меня.

— Бренди, пожалуйста!

Толпа разделилась. Молодой парень, чуть выше меня и чуть старше, прошел вперед, сжимая запястье правой руки, кровь капала на пол.

— Боги… что стряслось?

Эдда всплеснула руками.

— Просто собака. — У парня были золотистые волосы, темнее, чем у нее, вообще он был неплох собой. — А ребенок в порядке.

— Ребенок? — по-матерински забеспокоилась Астрид.