Она пульсировала вокруг, как неиссякаемый источник энергии. Наполняла силой и бодростью, вызывала чувство детской радости и единения с чем-то поистине необъятным, что относится к тебе, как к своему ребенку. Ведь все мы – создания Холода – дети Вечного Льда.

– Все превращается в лед, – медленно выговорил я девиз рода Строгановых, приподнимая ладонь и глядя, как тактическая перчатка армейского образца Мечниковых покрывается изморосью.

Тонкие струйки инея побежали по синтетической ткани, разрушая структуру полотна, нить за нитью. Полимерные защитные вставки треснули и расползлись. Еще через секунду от перчаток ничего не осталось.

Грин завороженно наблюдал за трансформацией прочного материала, всего за пару секунд обратившегося в неопределенную субстанцию грязно-черного цвета, заключенного в корочку синеватого льда.

Рукава комбеза не пострадали, при его изготовлении применялись маго-технологии, ориентированные на присутствие сверхнизких температур. Демидовых работа, для ближайших союзников.

– Кххмм, – откашлялся наемник, встроенные в костюм обогревательные элементы позволяли ему и другим бойцам находиться в зале свободно, правда лишь ограниченное количество времени, пока аккумуляторы технолат не иссякнут.

Я посмотрел в глубину зала, метрах в двадцати виднелся арочный выход в коридор.

– Вперед, – приказал и неспешной походкой направился следом, ощущая каждой клеточкой тела, как организм пропитывает родная стихия.

Непередаваемое чувство. Как же здесь хорошо. Сухой и пыльный воздух южноамериканских штатов вместе с пылающим жаром солнцем остался далеко позади, на другой стороне планеты. И это радовало.

Забавно, а ведь я здесь еще ни разу не был, после окончания возведения своей цитадели. И тем не менее откуда-то твердо знал, куда идти, где поворачивать, какую ветку развилки выбирать, чтобы прийти в центральное средоточие летающей крепости.

Что особенно поразило, чем дольше я здесь находился, тем сильнее воспринимал нашу с «Обителью» связь. Она меня словно приветствовала, мягко касаясь разлитой внутри анфилад бесконечных залов магией.

Цитадель трудно назвать живым организмом, но что-то похожее в ней замечалось. Бессловесная, без разума, но при этом все понимающая, готовая подставить плечо. И преданная.

Наверное, ее можно сравнить с домашним питомцем, дождавшимся прихода домой любимого хозяина.

Не знаю, ассоциации возникали почему-то именно такими. И это тоже вызывало ответное чувство сопричастности к собственному творению. Мы сроднились с ним, как творец и его создание.

– Микродроны потеряны, – внезапно доложил Грин.

Идущая в авангарде тройка бойцов гнала перед собой маленькую стайку разведывательных беспилотников для своевременного выявления засад и ловушек. Миниатюрные машинки смотрели на мир электронными глазами, докладывая операторам о происходящем впереди.

– Улетели слишком далеко? – я знал, что у подобных устройств небольшой радиус действия. А стены здесь толстые и под завязку пропитаны магией. Обрыв канала связи вполне допустим.

– У них программа автовозврата, – возразил командир моей личной небольшой гвардии.

Движение приостановилось. Солдаты рассредоточились в кишке длинного извилистого коридора, готовые отражать атаку неизвестного противника.

Я посмотрел на светящиеся голубоватым светом стены и неясную хмарь где-то вдалеке. Интересный эффект визуального восприятия. Зона видимости будто передвигалась вместе с идущим человеком, но стоило притормозить, как вдруг приходило понимание, что дальше ни черта не видно.

Коридор вроде относительно прямой, однако куда он ведет, разглядеть нельзя.