Появилась моя фотография. И не просто какое-то скучное фото с одного из официальных раутов, а снимок времен Войн Господства.

Я стоял в белом комбинезоне рядового пехотинца, рукава слегка подпалены с грязными разводами. В моей руке переливался серебром Пьющий Души. Выглядел я устало. Сбоку вполоборота находилась Полина, точно в такой же армейской экипировке. Она опиралась на боевой шест и глядела куда-то за край камеры.

Позади нас возвышался тяжелый танк модели «Ирбис-2» в арктическом камуфляже. Его башня несла следы многочисленных попаданий, а лобовая броня могла похвастать глубокими бороздами отметин применения боевых чар.

На заднем плане виднелся «Цербер», бронетранспортер для перевозки пехоты. Из него как раз выпрыгивали солдаты в белом и серебристом. Родовых цветах клана Владык Холода.

В блеклом тумане дымились развалины цитадели, взятой приступом.

Я помнил тот день. Пришлось здорово поднапрячься, прежде чем удалось окончательно сломить последних защитников. Гнездо одного из малых родов сопротивлялось отчаянно, поливая кровью каждый пройденный метр. В конечном итоге крепость пала, не выдержав поступи Вечного Льда.

– Анонимный источник внутри правоохранительных структур сообщил, что именно принцу Виктору удалось нейтрализовать террористов, не дав сбежать им с места трагедии, – не умолкала ведущая.

Снова вставка из прошлого. На этот раз торжественный прием в Чертогах Льда. Мы с Полиной скучаем за правым плечом князя Кирилла, пока тот произносит какую-то речь, полную нудного официоза. Наши глаза горят стылым морозом, а лица заострились, приняв выражение хищной жестокости. Многие в толпе стараются не смотреть в нашу сторону, чтобы ненароком не встретиться взглядом.

Еще одна веха воспоминаний.

Я неторопливо пригубил кофе и задумчиво посмотрел на восток, где вовсю пылал шар восходящего солнца.

– …канцелярия его светлости князя Всеволода Юрьевича Орлова заявляет, что все попытки нарушить общественный порядок будут пресекаться самым решительным образом и впредь. Власти не позволят отдельным людям мешать гражданам мирно заниматься своими повседневными делами. Для этого будут предприняты все необходимые меры, – пресс-секретарь огненных промелькнул на экране.

Клановец оттарабанил написанное на бумажке и тут же уступил место другому человеку. Высокий мужчина в дорогом костюме, физиономия костистая, худощавая, глаза впалые, рот сжат в тонкую упрямую линию, редкие волосы зачесаны назад. Поясняющая надпись внизу указывала на должность – заместитель градоначальника Москвы.

– Мэрия категорично заявляет, что подобные действия недопустимы. Выбранный объект подлежит сносу, и никто не смеет мешать коммунальным службам выполнять свою работу…

Что за кипиш? Чего это там в белокаменной произошло, что вынудило сразу двух «топ-менеджеров» кланового руководства вылезти на экраны ТВ?

– Любой акт насилия неприемлем. Если демонстранты не разойдутся, то полиция будет вынуждена применить силу для разгона манифестации.

Картинка сменилась, появился Кремль и Красная площадь. Куцая толпа людей, преимущественно пожилого возраста, сгрудилась вокруг мавзолея Ленина. Неподалеку застыл бульдозер, со скукой курили работники-коммунальщики в оранжевых жилетах. Там же паслись десятка два полицейских. Судя по кислым рожам, никакого желания лезть к воинствующим пенсионерам-коммунистам стражи правопорядка не испытывали.

Посмотрев на крепких парней в форме, я автоматически отметил, что Орловы так и не отказались полностью от института полиции. У них до сих пор смешанный порядок, вместе с Хранителями тишины.

– Руки прочь! Руки прочь! – энергично кричали бабульки и дедули, потрясая морщинистыми кулаками.

Какого черта там происходит?

Внизу поползла бегущая строка, объясняя случившееся.