— Братья? — удивился я. За решетками черных физиономий не просматривалось.

Мужчина широко улыбнулся:

— Когда-то у меня были братья по крови, но теперь они далеко, возможно, давно мертвы. — Он развел руки, улыбка сменилась гримасой — ожоги напомнили о себе. — Но боги дали новых братьев, братьев по дороге.

— Братья по дороге. — Я попробовал эти слова на вкус. В памяти возник Уилл, кровь, его кудри. В словах ощущалась сила. Я почувствовал ее.

— Прикончи обоих и выпусти меня. — Дверь слева загрохотала так, словно в нее бился бык. Если говоривший соответствовал своему голосу, то там, скорее всего, великан-людоед.

— Ты обязан мне жизнью, нубанец, — заметил я.

— Да. — Он снял ключи с пояса Беррека и шагнул к камере слева от меня. Я подвинулся одновременно с ним, держа его между Лундистом и собой.

— Взамен отдашь чужую жизнь.

Он остановился, глянул на наставника:

— Ступай с дядей, мальчик.

— Отдашь чужую жизнь, брат, или оплатой станет твоя, — произнес я.

Из камер раздался хохот оглушительнее прежнего, на этот раз нубанец присоединился к остальным.

— И кого же ты хочешь убить, маленький брат? — Он вставил ключ в замок.

— Скажу, когда повстречаем. — Упоминание графа Ренара вызвало бы слишком много лишних вопросов. — Отправлюсь с вами.

Тут Лундист рванул вперед. Сделал вертушку рядом с нубанцем, ударив того сзади под колено. Было слышно, как что-то хрустнуло, чернокожий чуть не свалился.

Нубанец развернулся и ринулся на Лундиста. Каким-то образом старику удалось ускользнуть от него, потеряв равновесие, мужчина неуклюже растянулся, а наставник двинул его по шее, оборвав поток ругательств, и оставил лежать на каменном полу.

Я почти обрел свободу, но Лундист успел ухватить меня сзади за волосы:

— Йорг! Это не выход!

Рывком попытался освободиться:

— Именно это и есть выход. — Я был уверен в своей правоте. Дикость нубанца, связь между узниками, которая в дальнейшем могла пригодиться, не важно когда, стали для меня очевидными.

Уголком глаза заметил, что дверь камеры вот-вот распахнется. При повороте ключа раздался щелчок.

Лундист удерживал меня за плечи, заставив смотреть ему в лицо.

— Среди этих людей, Йорг, для тебя нет места. Ты даже не можешь представить, какую жизнь они ведут. На твои вопросы у них нет ответов. — Он говорил страстно — как тут было не поверить, что я ему не безразличен.

Из камеры, согнувшись, а иначе через дверной проем такому не пройти, вывалился узник. Никогда не встречал подобную громадину, даже сэр Геррант из придворных рыцарей, помощник конюха Шем и борцы из славян не шли с ним ни в какое сравнение.

Он подскочил сзади к Лундисту, возвышаясь наподобие грозовой тучи.

— Йорг, думаю, ты не понима… — Взмах огромной ручищи прервал речь наставника, распластавшегося на каменном полу. Вот так силища, я сморщился от боли, ведь и мне чуть не выдрали клок волос.

Уродливый великан в вонючих лохмотьях со спутанными, свисающими, словно пакля, волосами предстал передо мной. Его размеры потрясали. Он потянулся ко мне, завороженный, и я замешкался. Он обхватил меня лапой за талию. Поднес к морде, приоткрывшейся между прядями немытой копны волос.

— Черт подери, трудно представить более омерзительную рожу. — Я знал, живым не оставит, поэтому не имело смысла миндальничать. — Теперь понимаю, почему король решил тебя казнить.

Из камер послышались смешки, но смеявшиеся явно не стремились выдать себя.