* * *

Подвал Аврелия производил впечатление. Изменение шестнадцатиэтажки его практически не затронули: видимо, внутренние логические законы этого мира или подсознание моего дражайшего чада (или оба вместе) не чувствовали значительных различий между подвалами Цитадели Зла и Оплота Добродетели. Что навевало на определенные мысли…

Выпав из мусоропровода (который оканчивался неаппетитной дырой в потолке, что тоже наводило на мысли) мы оказались в обширном помещении, тускло освещаемом чем-то вроде зеленоватых люминофорных ламп. Потолок здесь подпирали высокие колонны из неоформленных кусков бетона. Кругом валялись груды золотых монет, похожих больше всего на копеечные в таком освещении. Еще попадались неровные груды булыжников. Я ткнула одну ногой сапога, булыжники раскатились — судя по всему, необработанные сапфиры. Н-да-с.

Я — сухая и холодная женщина, но, как я уже говорила, присущая всем женщинам любовь к драгоценностям мне не чужда. Конечно, нам было не до того, но, вспомнив приключение своего ребенка с лепреконами, я подняла с пола несколько камней не особенно большой величины — зачем привлекать внимание? — и рассовала по карманам джинсов. В случае чего сидеть, конечно, будет неудобно…

Тиэллин и его команда тем временем разбежались по сокровищнице.

— Ищите выход, — напутствовал их граф. — В жизни не поверю, что в сокровищнице нет запасного выхода.

— А мы будем искать зеркало, — сказала я, взяв Олега за руку. — Ты ведь хочешь вернуться домой, радость моя?.. В школу пойти?

— Ну, хочу, — сказала «радость». — И в школу тоже хочу. Но ты уверена, что это делать надо сейчас, мам? Я бы еще пару недель погостил — здесь здорово!

— Во-первых, папа будет волноваться, — сказала я. — Уже волнуется. Во-вторых, ты разве не хочешь похвастаться народу во дворе, что стал мальчиком?

Втайне я надеялась, что, вернувшись в наш мир, Олег снова станет Олей, но на всякий случай готовилась ко всему.

— Это да… — задумалось дитя. — Вовка вон все время хвастается, какой у него длинный, а у меня теперь будет длиннее!

Эта реплика на миг ввела меня в ступор: я не предполагала, что маскулинные тенденции в наше время получили распространение даже среди таких мелких детей. Кроме того, насколько я знаю мужскую анатомию, до определенного возраста разница в размерах в принципе не играет никакой роли и не заметна.

— …ты же мне теперь купишь мальчуковую бейсболку, и у меня козырек будет длиннее, правда? — чадо смотрела на меня невинными глазами, в которых я узнала крокодилий взор моего мужа. Палец в рот не клади.

— Я бы тебе и так купила, — вздохнула я. — Для этого не нужно было становиться мальчиком.

— Нет, мальчиком быть клево, — не согласилось чадо. — Тогда с девочками можно играть, и они тебя за это любят!

Нет, все-таки я была права насчет гендерной самоидентификации. Может быть, это очень счастливое совпадение, что мы попали в волшебную страну, где проблему можно решить без радикального хирургического вмешательства?.. Но как документы-то менять?.. «Ой, вы извините, но тут выяснилось, что у нас детский педиатр шесть лет ошибался, пока пол определял…» И заведующая детской поликлиникой скажет: «Да, к сожалению, накладки случаются, как с котятами, — прошу прощения за беспокойство!» И в паспортном столе — или это надо будет в УФМС делать? — тоже совершенно спокойно просто выпишут новое свидетельство о рождении, еще и извинятся…

Итак, я погрузилась уже в эти вполне мирные, домашние мысли, совершенно свободные от победы над Аврелием и вообще от всех проблем приютившего нас мира.