Последние слова тварь, ухмыляющаяся мне в лицо, просто пропела. А я… ноги не держали, осела прямо на землю. И поняла, что сил нет, хочется кричать и… расплакаться.

Болотная жижа всколыхнулась, в лицо плеснули грязевые капли, и, понимая, что за спиной вооружённый враг, я круто повернулась, подставляя автоматически кинжал. Лезвие высекло искры при столкновении об лезвие, плечо окрасилось горячей кровью, а враг уже пошёл на вторую атаку…

У меня было не так уж и много времени, чтобы принять решение: я могла упасть и позволить тем, кто отчаянно сюда рвался – меня спасти. Могла немного потянуть время, но при этом совсем немного показать лишнее. Могла разобраться с проблемой самостоятельно, главное было понять, кого это такого принесло.

Лезвия снова столкнулись с мерзким скрежетом. Туман прянул в разные стороны, разогнутый выплюнутым сквозь зубы заклинанием, и я ощутила, как у меня просто отвисает челюсть, самым неаристократическим образом, вопреки всяким там «леди не положено открыто демонстрировать чувства».

Напротив меня с таким… впечатляюще красивым тесаком была… Шейла.

– Мразь! – выплюнула она вместо приветствия.

– Очень приятно, – засмеялась я, поудобнее перехватывая кинжал. – Вот уж не думала увидеть тут тебя. Неужели ты соскучилась? Если я не ошибаюсь, мы с тобой расстались от силы пару недель назад. На выпускном ты активно желала мне провалиться, сдохнуть от яда, стать женой самого мерзкого типа королевства, рехнуться в застенках у герцога дель Ниано, пресловутого принца Оэрлиса. И я даже не знаю, что из этого всего мне больше всего понравилась.

– Как же я тебя ненавижу!

Судя по тому, какая страсть прозвучала в голосе, повода не верить этой девушке у меня не было. А, да, главное – забыла, знакомьтесь, девушка из пансионата, графиня дель Оро, невеста Дайре фон Шлосса, принца Таирсского и моего любимого рыжего брата. Девушка, которая отчаянно меня ненавидела и все три года активно меня доводила. С тем учётом, что знала она меня как маркизу де Лили, по её мнению у неё были на это все права.

С тем учётом, что она напала на меня в открытую, на балу её не было. Так что о том, что ваша покорная слуга теперь заявлена, наконец, как принцесса, она тоже не в курсе. Даже не знаю, что с ней сделать – то ли посочувствовать, то ли Лиса позвать на помощь и подставить Шейлу как следует, то ли просветить, то ли убить бедолагу, чтобы не мучилась и других не мучила?

«Ну-ну», – укорил меня внутренний голос. – «Размахалась тут, воинственная кури…»

«Не говори того, о чём пожалеешь».

«Ладно-ладно, но ты это, соотноси, пожалуйста, меры воздействия и меры необходимости. Чего убивать девчонку? Ну, три года она тебе нервы трепала. Так, подумай, каково ей было – практически ни одна её шалость до тебя не дошла! Тут и сойти с ума от разочарования можно».

«Не», – помотала я головой. – «Она не псих, с психом мне бы пришлось работать, она просто очень сильно меня ненавидит. За что хоть?!»

«Давай спросим, мне тоже интересно».

– За что?

– Что?! – Шейла сбилась со своего яростного наката, опешила, глядя на меня.