– Принцесса? – глаза Шейлы распахнулись широко-широко. Мою вечную преследовательницу-недомучительницу забило крупной дрожью. – Она?! Эта идиотка из курятника?! Эта дура, которая не могла даже нормально составить заклинание – принцесса?!

Тьфу ты. Она хотя бы базар свой контролировала. А… В первую очередь, это касается меня. Глубокий вдох, глубокий выдох – принцессе так выражаться не положено. Кстати, там Рауль волноваться за меня будет. Нет? Как он на Шейлу-то смотрит…

Ах…

Губы мгновенно пересохли, сердце сжалось, бедное, мучительно затрепыхалось на кончиках моих пальцев и, кажется, разбилось мгновенно. Мне не надо было ничего объяснять, говорить, доказывать. Мне не нужно было приводить доводы или как-то прояснять ситуацию.

Вот она – живая, полумёртвая, стоящая перед Лисом серая уже не от ненависти, от испуга. Вот она… Настоящая, любимая им!

Конечно, конечно. Я была слепа. Безнадёжно влюблённая идиотка. Дура!

Вот почему он приезжал ко мне в пансионат вместе с Дайре и дядей – потому что мог увидеть Шейлу.

Вот образец той, кого он мог бы полюбить и полюбил.

Аристократка в энном поколении, безупречно воспитанная фарфоровая кукла, знающая своё место, постоянно поддерживающая мужа и пуще всех благ почитающая его. Боги, короли, дети, она сама – всё на второе место. Но соперничать с братом Рауль никак не мог. Дайре был принцем, он всего лишь графом Земским.

Не будь Дайре – он был бы отличной партией для любой девушки, для неё – тоже. А так…

Кажется, у меня сорвался смешок, потому что Дай кинулся ко мне испуганно:

– Ника, солнышко, маленькая моя, где болит, покажи, я залечу!!!

Лечить? Меня? Лечить поздно, лечить уже не нужно, уже всё, всё, всё закончилось. Я начала раскачиваться, ощущая, как теряю связь с реальностью. Почему?! Почему всё так закончилось?!

Ещё несколько дней назад, я входила под руку с этим принцем в бальный зал и истово надеялась, что у меня есть право на счастье, что я его заслужила, пока моталась по Заповедному лесу, пока снимала проклятье с Таирсского дома, пока…

Ах…

Глупая-глупая ведьма.

Ника-Ника. Почему ты не смотрела, не видела, не слышала?!

Вот же, смотри, эта девочка завидовала тебе, горько, отчаянно, навзрыд – ревновала, завидовала, ненавидела. А теперь ты сама готова всё отдать, что у тебя есть, чтобы оказаться на её месте.

Что там у нас в «не положено» практически на первом месте? Леди не положено показывать свои чувства. Не положено, кому говорят!

Выдохнула, закусила губу – не до крови, а то видно будет. Потом и промывание мозгов устроить себе можно будет, главное, сейчас не показать как больно, главное не показать, что она победила – за несколько минут до плахи.

«Спасти! Я могу её спасти!» – пришло в голову, промелькнуло озарением. – «И… И что?»

Что дальше-то? Ну, спасу я эту идиотку. Скажу, что это была дуэль, я сама не справилась с ножом, и… Что дальше? Она станет женой Дайре, Дай будет несчастлив. И Лада, моя подружка-Лада тоже счастья не найдёт. Она не показывает, как сильно его любит. Она держалась эти два года в пансионате, проходя вместе со мной обучение. Но ведь таяла с каждым днём, глядя на Шейлу и понимая, что эта истерическая девица отберёт у неё Дая. Отберёт навсегда.

Дайре и Рауль. Рауль и Дайре. Сердце, не боли так сильно, успокойся, моё хорошее. Нам будет больно, этому большому мужчине тоже будет больно. Но я знаю, он не даст умереть своей возлюбленной. Он заберёт её, украдёт перед плахой и сбежит. В другое королевство. Или дело замнут. Или ещё что… Но зато Дай, мой Дай получит право на счастье.