Однако Мэтт не пошевелился; он стоял, засунув руки в карманы длинного дорогого кашемирового пальто, с виду все тот же, но по сути совсем другой человек. Он стал старше, и несколько седых прядей посеребрили его виски, тонкие черты лица стали резче, определеннее. Уже мальчишкой и подростком он был красив, а теперь, достигнув зрелости, стал просто неотразим.

И к тому же, вне всякого сомнения, Мэтт был успешным человеком — даже малейшие детали его одежды свидетельствовали об этом, он источал уверенность и напор человека, знающего, чего он хочет, и не приемлющего отказа. В этом, впрочем, Мэтт не особенно изменился, подумала Флер, припомнив, как он сокрушил все ее сомнения относительно их брака, убедил ее, что для них это единственный выход.

В ее воображении Мэтт оставался верен принесенным им брачным обетам, но сейчас ей приходилось признать, что стоявший перед ней мужчина уже не был тем Мэтью Хановером, за которого она вышла замуж, — прошло столько лет, он не мог забыть о своей мужской природе. Разумеется, его окружало множество прекрасных и соблазнительных женщин…

Флер поспешно отвернулась, охваченная столь неожиданно переполнившей ее ревностью. Реальность не оставляет места мечтаниям! Ноги у нее подкосились, так что она почти упала на диван.

Мэтт, хотя до того и был преисполнен решимости не дотрагиваться до Флер, сделал было шаг вперед, чтобы поддержать ее, но, к счастью, она добралась до дивана быстрее и вообще не заметила его порыва. Да, все пошло не так, как он ожидал. Все казалось намного проще, когда этим утром он разглядывал ее из окна своей спальни, — она была красиво одета и, очевидно, полностью держала свою жизнь под контролем. И змея ревности, пожиравшая его и твердившая, что столь привлекательная женщина не станет дожидаться его возвращения, шепнула ему, что у Флер наверняка кто-то есть…

Но сейчас она была без косметики и без прически, в одежде, которую наверняка использовала для работы в теплицах.

— Ну так что? — отрывисто спросил он, подавляя желание смягчиться. — Вряд ли ты сказала своему отцу, что отправилась на встречу со мной.

— Нет, — она неловко дернула плечом, словно ей все еще было стыдно врать отцу, как и много лет назад. — Кое с кем другим.

— Я его знаю?

Она посмотрела на него с некоторым удивлением, потом ответила:

— Помнишь Сару Дункан?

— Та веселая девчонка, что сходила с ума по лошадям?

— Да, она вышла замуж за Сэма Хантера. Мы вместе готовимся к Пасхе в этом году.

— Что ж, они старые друзья. Прикрывали нас и раньше.

— Я не могу оставаться здесь долго, Мэтт.

— То, что я намерен тебе сказать, не займет много времени.

Она подняла голову, и взгляд ее зеленых глаз пронзил его до самого сердца. Проклятие, а он-то верил, будто она больше не властна над ним. Надо было все предоставить адвокатам… Еще сутки назад его жизнь была совсем иной, но вот он вернулся домой и словно окунулся в прошлое. Все на своих местах, точно так, как было всегда.

Его мать и ее отец оказались жертвами, а вместо того, чтобы выплакаться друг другу в жилетку, решили сцепиться как бешеные собаки. Яд продолжал распространяться, отравляя все вокруг, даже тех, кто самоуверенно счел себя в безопасности!

— Я сказал матери, что отправлюсь осмотреть коттедж, прежде чем перееду туда.

— Так ты не станешь жить у нее? — удивленно спросила Флер. — Твоя мама расстроится. Тебя так давно не было дома!

— Я приехал не для того, чтобы порадовать маму. Я приехал за сыном. Вот что стоит между нами.

— До тех пор, пока я из семьи Гилбертов, а ты — из семьи Хановеров…

— Ты теперь тоже носишь фамилию Хановер, — напомнил он, — все равно, жалеешь ты об этом или нет.