Всякая недостойная внимания пузатая мелочь вроде мышей или лягушек удостаивалась примерно того же внимания, что и мохнатые гусеницы - то есть, презрительного взгляда и в лучшем случае фырканья. Бояться, правда, как-то и в голову не приходило - во всяком случае, Женька была здорово однажды удивлена, обнаружив, НАСКОЛЬКО мама боится этих милых зелёных лягушат, угревшихся в её ладошке. Долго потом в ушах звенело. Хорошо ещё, что и вовсе по попе не прилетело…

    Птицы всех мастей и размеров с полувзгляда распознавали себя потенциальной пищей и старались от этой малахольной с рогаткой держаться подальше. Только синиц Женька терпела и даже зимой подкармливала. Зато ежи и белки пользовались у неё же неограниченным кредитом жратвы и нежных чувств.

    Или вот змеи, например - ну, тут разговор короткий. Палка подходящей длины с рогулькой на конце - и если в нужном месте не обнаруживались ужиные пятнушки , то потомок искусителя прабабки-Евы изничтожался быстро и беспощадно. Когда маменька в поисках да шо ж оно так воняет обнаружила под кроватью Женькину коллекцию отрезанных гадючьих голов с хищно раскрытыми зубастыми пастями, только вмешательство папеньки и спасло любимую дочь от чего-то неизвестного, однако наверняка очень похожего на конец света.

    А мама в отместку притарабанила кучу медицинских атласов и иллюстрированных справочников да показала Женьке, что бывает, когда. Угу, дочь прилежно просмотрела всё от начала до конца - потом по своей привычке от конца к началу, и с рёвом отказалась вырастать в маму и становиться тётей доктором. Как ни странно, положение спас Вовка, о чём-то долго шептавшийся с двенадцатилетней сеструхой, после чего та поглядывала на родителей как-то загадочно и с блестящими глазами. Но молчала как партизанка.

    Зато пауки - ум-м, какие ж они! Особенно крестовики, которых так легко добывать из их логов. Не знаете? Кусочек смолы на ниточке, тудым-сюдым в их почти отвесные норки - и вот он, красавец, уцепился-завяз. Пушистый, большущий, а ещё из него можно белый яд добыть и отравить да хотя бы противную баб-Манину козу!

    -  Мам, правда лапочка? - упс… чего они орут, прыгают, да ещё и руками размахивают, эти глупые взрослые? Ай, да ну их…

    Короче, в этом большом мире имеется стооолько соблазнов для знающей и умеющей их изыскать! Не ленись только, сумей распознать, какую же именно ещё не запрещённую старшими шалость можно удумать. А потом и учудить со всем удовольствием.

    Нет, ну вот эти жёлтые и наглые глазищи определённо кошачьи… Так и не нашедшая в себе сил ещё раз раскрыть взор хотя бы в щелочку Женька бесцеремонно нащупала, ухватила и притянула подмышку что-то большое, мягкое и лохматое. Уже засыпая опять, нашла привычными до автоматизма пальцами нужные места за ухом и под мордочкой… как же ты хорошо мурчишь… киса…

    А один раз она на четвереньках бодалась с козлёнком. Тощий, но жилистый оказался - таки Женьку заборол под громогласный хохот и истерическое подвывание уже сползающих от восторга под лавки взрослых.

    Так, а где это она щёку в смолу испачкала? И зачем этот мама с таким усердием трёт свою любимицу-дочь крупной наждачной шкуркой? Ах, это ты - уймись, киса, не лижи меня. Я не твой котёнок…

    Тут Женька проснулась как-то неожиданно и вдруг - от воцарившейся вокруг нехорошей тишины. Не шептались или хихикали брат со своей Принцессой, не позвякивала посудой мама, уже и этот неизвестный мир собравшаяся посрамить шедеврами своей стряпни. Как-то оно даже не того.

    Под боком обнаружилась здоровенная рысь, судя по зубам калибра смерть собакам и чёрным кисточкам на ушах. А когти, когда эта угревшаяся возле девушки, да ещё и под пледом киса потянулась, впечатлили даже Женьку.