Эх, хорошо…

    Нет, эти недоучки таки в гроб загонят раньше времени! Маменька и принц шарахнулись от ведра со вполне похвальной резвостью, ибо из того полыхнул в вечернее небо столб гудящего пламени. Принцесса, с перепугу потеряв своё отведение глаз, металась в весьма интересном бы при других обстоятельствах виде. Рысь вырывалась и завывала дурным голосом, а Женька ползком ретировалась подальше. Если не пробовали со здоровенной кошкой подмышку ползти назад, то и не рекомендую.

    Лишь братец сориентировался быстро - вот что значит армейская закалка - и уже спрыгнул с тягача с огнетушителем, да в пару секунд привёл к порядку бесчинствующую огненную стихию.

    -  Напалм, примерно среднего качества, - наконец объявил он, проинспектировав остатки содержимого ведра. - Кто там говорил, что мама не сможет сработать за батарею реактивных миномётов?

    И потом, не допускающим возражений командным голосом потребовал: подобные эксперименты проводить чуть подальше. И с подветренной стороны - вдруг какую отраву получат. Поскольку ради приготовления ужина решено было не отвлекать эту пару от занятий - таки что-то уже получается - и перекусить остатками кабанчика да кое-какими консервами, то мама и принц ретировались со своей алхимией на берег ручья.

    Но огнетушитель умыкнули с собой, и то спасибо…

    Полночи опять куролесили, к вящему негодованию рыбок и мохнатой любительницы подремать - но к рассвету кое-как угомонились. И обнимающая новую подругу Женька даже сквозь сон иногда ощущала на себе нехороший такой, звериный огонёк в изучающем взгляде горящих дьявольским мерцанием жёлтых глаз. Зато ни один комар не прилетел! Извертевшийся в палатке Тим таки взвыл, запросил пощады - живьём заедают ведь! - и под хихиканье Принцессы приполз сдаваться на милость девушки. Вернее, обладающей таким странным даром кошки.

    Ладно, заползай под одеяло, хоть от тебя и прёт каким-то керосином - но вместо меча между нами будет рысь.

    Вах!

    Часть пятая. Драконы, опять драконы

    По узловатому стволу растущего на опушке дерева медленно скользнула тень. Она не испугала бы даже и пару мирно о чём-то беседующих птах на ветке - однако неспешно пьющий утреннюю воду из ручья олень сразу поднял голову. Но хорош, красавец - кажется, этих зовут то ли пятнистыми, то ли благородными. Неизвестно, что насторожило величавого зверя - ни единого звука или подозрительного запаха не донеслось с той стороны. Быть может то, что тень шевельнулась как-то не в такт пролетевшему где-то в вышине порыву ветра?

    Женька скептически покосилась на малокалиберку в руке и вздохнула. Барсуков бить или даже лис - но не такую же тушу? Затем она почесала за ухом прижимающееся к ноге мохнатое тепло. Угомонись, киса - такая добыча нам не по зубкам.

    Не отрывая горящих глаз от столь великолепной, однако недоступной дичи, рысь издала негромкий утробный звук, отозвавшийся в ноге бархатным рыком. Пташек словно ветром сдуло - зато олень, понявший что кошка в кустах это так, просто дурью мается или злость нагоняет, явно успокоился. Он тоже посчитал, что куда там до него этой малявке. Некоторое время ещё прислушивался, недоверчиво поводя ушами и роняя с морды редкие капли, а затем вернулся к воде…

    -  Ух какой следок свежий, прямо ещё горячий! - утром Женька осторожно потрогала вдавившийся во влажную землю след и отметила, что края даже ещё нисколько не подсохли - не осыпаются.

    Покосилась на послед чуть дальше - но лезть туда лапкой побрезговала.