— Из-за всех этих беспорядков в Кавросе английское правительство решило восстановить меня на отцовском троне, — сказала она. — Мне будет предоставлено полное право распоряжаться внутренними делами, а Англия будет контролировать наши иностранные дела. К сожалению, теперь стало ясно, что есть люди, которые предпочли бы, чтобы я совсем не возвращалась. Но я нужна своему народу. И если не возражаешь, я хотела бы, чтобы ты был рядом со мной.

Он долго смотрел на нее, потом покачал головой.

— Пожалуй, я все-таки выпью, — пробормотал он и взял стаканчик, который она отставила в сторону. Потом залпом осушил его содержимое.

Она настороженно наблюдала, как он облизнул губы. Поставив стакан, он подозрительно взглянул на нее.

— Почему ты не изложила мне все это с самого начала?

— Я не могла, Гейбриел, таковы были правила.

— Ты думала, что мне нельзя доверять?

— Сожалею, что это тебя обидело. Я хотела сказать тебе правду, но, когда ты рассказал о том, как тебя ранили, твердо решила не впутывать тебя в свои проблемы. Возможно, мне просто хотелось защитить тебя…

— Даже так?

— После всего, через что тебе пришлось пройти, мне не захотелось, чтобы ты вмешивался. К сожалению, больше это невозможно. Для меня и моего народа очень многое поставлено на карту, а ты единственный человек, которому я могу доверять.

— Значит, ты пригласила меня сюда, потому что я тебе полезен. Ты и в фермерском доме осталась со мной по той же причине? — с явным неодобрением спросил он.

— Конечно, нет! То, что произошло между нами… ты не можешь отрицать, что мы оба хотели этого. Признаюсь, мысль о том, чтобы получить возможность снова проводить время с тобой, мне кажется весьма привлекательной. И если мы снова окажемся вместе…

— Но сейчас речь идет совсем о другом. С чего ты взяла, что я с готовностью соглашусь с твоим предложением после того, как ты ушла, не сказав ни слова?

— Что я могла сказать?

— Простого «прощай» было бы достаточно, — промолвил он, а София тем временем стояла, понурив голову, потому что он категорически пресекал все ее попытки восстановить их романтические отношения.

— К тому же, — продолжал Гейбриел, переводя разговор в другое русло, как будто понял, что она видит его насквозь, — я не думаю, что твоему нынешнему главе службы безопасности понравятся перестановки, которые ты намерена произвести. Или его успели уволить?

— Он погиб. — На глаза ее навернулись слезы. — Можешь смеяться надо мной сколько угодно, только не делай его объектом сарказма, майор. Леон отдал свою жизнь, чтобы я успела скрыться, — сообщила она, прерывисто вздохнув.

Гейбриел, пристально глядя на нее, застыл на месте.

— Извини.

Она покачала головой, избегая глядеть на него сквозь слезы.

— Он был уже ранен, когда посадил меня на коня и приказал скакать. Но я тогда не думала… — Голос у нее прервался, и она не договорила фразу. Похороны состоялись два дня назад, но она до сих пор не могла поверить, что его нет в живых. Она перестала плакать только тогда, когда появилась надежда заполучить Гейбриела на место Леона.

— Извини, — повторил он, подходя к ней на шаг ближе.

Она обхватила себя за плечи и выглянула в окно.

— Леон был для меня как отец. В ту ночь, о которой я тебе рассказывала, когда я была ребенком и моей семье пришлось бежать под обстрелом наполеоновской артиллерии, именно он нес меня на руках, когда мы все мчались к кораблю. А теперь его нет. И я должна одна, без его совета совершить самый важный поступок в своей жизни.