– Пожалуйста, не надо меня так называть, – перебил король и с трудом отстранился. – Дорогая, давай познакомимся. Меня зовут Ромион, и я король Сиерны.

– Ух ты! – восхитилась «дорогая». – Я же говорю, ты у меня самый лучший!

«Или она идиотка, или это такое паршивое проклятье», – со вздохом решил Ромион. И продолжил улыбаться.

– А как зовут тебя, моя прелесть?

– О, ты можешь называть меня, как пожелаешь, любимый! – У девушки как-то получалось говорить так, что каждая фраза превращалась в восклицание. И обязательно восторженное. – Например, «солнышко»! Или «котик»!

Ромиону случалось называть любовниц и солнышком, и котиком, и даже «ах ты моя змеюка», но к собственной жене он бы так обращаться не стал. Всё-таки она королева. Ну, почти.

«Впрочем, какая из этой дуры королева?» – подумал он и приставил к губам девушки палец – лишь бы заткнулась.

Девушка его поцеловала. Сначала палец, потом ладонь, потом запястье…

Потом Ромион догадался убрать руку.

– Дорогая, я хочу узнать твоё имя.

– Но ты можешь!..

– Я понял. Имя, моя прелесть. Твоё настоящее имя. И откуда ты. Прошу, пожалуйста, скажи мне.

Девушка захлопала ресницами – взгляд у неё при этом стал совершенно глупый.

– Но я не знаю, любовь моя!

– Ромион, – машинально поправил король. – То есть как это: ты не знаешь?

Девушка улыбнулась, и картина «я у мамы дурочка» оказалась законченной.

– Я не помню, Ромио… Нет, я хочу называть тебя любовью! Потому что я тебя люблю! – И она снова бросилась ему на шею. – М-м-м, любовь моя!

«А-а-а-а!» – мысленно завопил Ромион.

– Усыпить её? – тихо предложил Дамиан, пока король пытался отодрать от себя эту «любовь».

– Злой! – тут же вскинулась девушка, ещё сильнее прижавшись к Ромиону. – Я же говорила, он злой! Любовь моя, не позволяй ему!..

– Не позволю, – пропыхтел Ромион. – Итак… прелесть моя… – Он всё-тки высвободился. – Давай уточним: ты не помнишь своё имя. И откуда ты – тоже не знаешь?

– Нет, – вздохнула девушка. И тут же повеселела. – Но это же совершенно неважно, ведь я так тебя люблю!

– Да, да, я понял. – Ромион выставил перед собой руки. – Дорогая, ляг, тебе наверняка всё ещё плохо…

– Нет, мне хорошо! Любовь моя!..

– Замолчи! – не выдержал король.

На мгновение в комнате действительно воцарилась звонкая, уже ненормальная после криков невесты, тишина.

Потом её наполнили всхлипы.

– Ты!.. – захныкала девушка, отворачиваясь и вздрагивая от слёз. – Ты совсем меня не любишь!

«О демоны!» – застонал про себя Ромион, тем не менее чувствуя острый, жгучий стыд. Бедняжка, не помнит себя, к тому же, она ведь совсем ещё девчонка. Ей наверняка страшно, она запуталась, а тут он на неё кричит…

Отец на мать тоже постоянно кричал, а она потом вот так же плакала…

– Дорогая, – Ромион сглотнул. – Пожалуйста, успокойся…

Всхлипывания только усилились.

– Прелесть моя… Я… – Ромион зажмурился и выдавил: – Я тоже тебя люблю…

– Неправда!

«Да чтоб тебя!»

Ромион потянулся к вздрагивающему одеяльному кокону.