Сомневаюсь, что я достигла бы оргазма при этих конкретных обстоятельствах. Особенно с человеком, который находится в одной ком­нате со мной. Я имею в виду, с кем-нибудь кро­ме Джеймса Франко в рыцарских доспехах.

Этого только не хватало, сюда идет медсест­ра...

Ладно, хорошо, медсестра Ллойд сказала, что маловероятно, чтобы от разрыва девствен­ной плевы у кого-нибудь началось такое силь­ное кровотечение, чтобы человека пришлось госпитализировать, если только он не страдает гемофилией. А еще она сказала, что у большинства женщин девственная плева уже прорвана, иначе у них не могли бы идти менструации.

Так что все эти разговоры насчет Драгоцен­ного Сокровища — ерунда порядочная.

А еще она сказала, что любовные романы не самый надежный источник информации о здо­ровье, и дала мне почитать брошюрку под на­званием «Итак, вы думаете, что готовы к сек­су». На обложке была нарисована растерянная пара, а в самой книжке рассказывалось о не­обходимости предохранения. Там не было ни слова о том, что девственность — Драгоценное Сокровище, и ее надо сберечь для человека, с которым вы поженитесь. Но там говорилось, что не стоит заниматься с человеком сексом, пока не узнаешь его как следует и не поймешь, что любишь его. Про это я уже знала из объяс­нений про окситоцин.

А еще там немного говорилось про возраст­ной предел (ох, какая ерунда, можно подумать, мой папа станет подавать в суд. Неужели он за­хочет, чтобы весь мир узнал о том, что его дочь занималась сексом до брака? Очень сомневаюсь) и про то, что не должно быть никакого принуж­дения.

Потом там был раздел о воздержании и го­ворилось, что не заниматься Этим Делом — вполне нормально. Как будто я это без них не знала. Я прекрасно знаю, что не заниматься Этим Делом — это нормально. Для других де­вушек очень даже неплохо не заниматься Этим Делом.

Но парни других девушек не изобрели ро­бота-манипулятора для кардиохирургии и не уезжают завтра в Японию на целый год.

Медсестре Ллойд я ничего такого не сказа­ла. Во всяком случае про секс. Хотя про Майк­ла я ей рассказала, и про то, что он уезжает в Японию, и что я из-за этого очень пережи­ваю — уверена, если он на самом деле уедет, я этого просто не переживу.

На что медсестра Ллойд ответила:

— Моему брату в прошлом году после инфарк­та сделали тройное шунтирование. Ему при­шлось вскрывать грудную клетку. Он сказал, что никогда в жизни не испытывал такой боли, и в течение шести недель после операции он хотел только одного — умереть.

Это, конечно, очень плохо для брата медсес­тры Ллойд, но никак не помогает мне решить МОЮ проблему.

9 сентября, четверг, химия

Миа, ты не заболела? Я слышал, ты прове­ла урок физкультуры в кабинете медсестры.

Господи, как же быстро в этой школе рас­пространяются слухи.

Спасибо, Джей Пи, я в порядке. У меня просто немного закружилась голова от бега по кругу.

Понял. Рад, что ты в порядке. Хотя ты немножко бледная.

Наверное, потому что у меня на уме много забот.

Это точно! Майкл завтра уезжает.

Ну да. Вроде бы так.

Вроде бы так? Что ты хочешь этим ска­зать? Я думал, он точно уезжает.

Ну да, возможно. Посмотрим.

Жалко будет, если он из-за чего-нибудь не поедет. Это же такая редкостная возможность!

Я знаю. Для него. Но как насчет МЕНЯ? Это же я останусь ни с чем и буду торчать здесь.

Как это ни с чем? У тебя есть Я!

Ха-ха. Ты знаешь, что я имею в виду.

Ну, вообще-то я немного задумывался над тем, что Борис говорил тогда за ланчем, все-таки в его словах что-то есть.