Однако, я покачала головой, чтобы сообщить ему, что он не должен идти со мной. Это было моими проблемами, и я сама разберусь с ними. Чего бы это ни стоило. Я видела и Тину, которая смотрела на меня с ужасом. Лилли, слава богу, не заметила её.

Челюсть Тины отвисла, когда она увидела мое запястье, зажатое рукой Лилли: подругами мы точно не казались.

Тина поднесла свой сотовый к уху и показала губами: "Позвони мне!"

Я кивнула. Тина просит перезвонить.

Следующее, что я увидела это то, что Лилли тянула меня через Саймана и Луизу Темплман.

Мы приближались к месту, где Майкл, его родители, Кенни и другие работавшие над Хирургией Павловым все еще стояли и пили шампанское.

Мне казалось, что я сейчас умру.

Тогда я вспомнила кое-что, в чем бабушка когда-то убедила меня: Никто никогда не умирал от страха, ни разу в истории.

 — Майкл! — заорала Лилли, когда мы подходили к ним. Она отпустила мое запястье и взяла мою руку — я почувствовала, что-то странное. Лилли и я привыкли держаться за  руки все время, когда шли по улице и были детьми, наши мамы научили нас этому, гарантируя себе, что так нас не переедет автобус. В детстве рука Лилли всегда была потной и липкой от леденцов. Теперь она была гладкой и прохладной. Как рука взрослого человека. Это казалось странным.

 Майкл разговаривал с целой группой людей  на  японском языке. Лилли  позвала его еще дважды и только потом он, наконец, просмотрел и увидел нас.

 Мне жаль, что я не могу сказать, что была спокойна когда его темные глаза посмотрели на меня, и что я легко смеялась и говорила все правильно. Мне жаль, что я не могла сказать как в действительности: я принесла демократию в страну, и написала роман на четыреста страниц, и принята в каждый колледж, к которому обращалась (даже если это только потому, что я — принцесса), но я не могу врать, что  встретилась с Майклом впервые после того, как я сорвала с шеи мое ожерелье из снежинок на его глазах около двух лет назад.

 Я чувствовала, что покраснела, когда его внимательный взгляд встретился с моим.

Кроме того, мои руки начали потеть сразу же. Я была уверена, что пол  сейчас провалится, голова начала кружиться.

— Mиа, — сказал он  глубоким голосом Майкла.

Он улыбнулся, и мое головокружение увеличилось примерно до десяти миллионов процентов. Я был уверена, что сейчас упаду в обморок.

— Гм — сказала я. Я думаю, улыбаясь. А если честно, я понятия не имею. — Привет.

— Миа здесь представляет "Атом" — объяснила Лилли Майклу, когда я поздоровалась. Я не могла сказать ничего большего. Это было все, что я могла сделать, только чтобы удержаться от падения, как дерево, которое грыз бобер.

— Она пишет статью о тебе, так ведь Миа?

Я кивнула. Статья? "Атом"? О чем она говорила?

Ой, точно для школьной газеты.

— Как твои дела? — спросил меня Майкл. Он говорил со мной. Он говорил со мной дружественным, неконфликтным голосом.

И все равно никакие слова не формулировались в моей голове, я молчала, точно так же, как Джуд Лоу в кино  Стивена Кинга. Только я не была такой красивой.

 — Почему ты не задаешь Майклу вопросы для своей статьи, Миа? —  Лилли тыкала меня. В плечо. И это неприятно.

— Ой, — сказала я.

— Ничего себе! Слово!

— Где Ларс? — усмехаясь, спросил Майкл.