Лили сказала:

— Спасибо. Я хочу подарить тебя на День Рождения кое-что, но я могу это сделать только если приду на вечеринку.

Что-то, что она может подарить мне только на День Рождения, но может сделать это только на Королевской яхте Дженовии? Замечательно! Моя теория угона подтверждается.

Я, запинаясь, сказала:

— Вообще-то, ты не должна мне ничего дарить, Лили.

Я не должна была этого говорить, потому что Лили нахмурилась и сказала:

— Вообще, я знаю, что у тебя есть всё, но есть одна вещь, которую никто не сможет тебе дать.

Я очень сильно занервничала (не то, что было до этого) и сказала:

— Я не имела в виду то, как это, может быть прозвучало. То, что я подразумевала...

Лили, казалось, сожалела о своей мгновенной вспышке гнева и сказала:

— Я этого не подразумевала. Слушай, я больше не хочу бороться. 

Это был первый раз за 2 года, когда Лили сослалась на тот факт, что мы были друзьями и что мы боролись. Я была настолько удивлена, что даже не знала сначала, что сказать. Я имею в виду, что мне никогда не приходило в голову, что борьба это не вариант. Я полагала, что единственный вариант—это то, что мы делаем... а именно, игнорируем друг друга.

— Я больше не хочу враждовать, — сказала я.

Но если она больше не хочет враждовать, чего же ОНА хочет? Точно уж не быть моим другом. Я недостаточно крутая для неё. У меня нет пирсинга, я принцесса, я хожу на шопинг с Ланой Уайнбергер, я иногда надеваю розовые бальные платья, у меня есть костюм от Прада, я девственница и, а, конечно, — она думает, что я увела её бойфренда.

— В любом случае, — сказала Лили, когда нашла свой рюкзак, весь усеянный Корейскими кнопками (она планирует продвигать в Корее своё шоу), — мой брат сказал передать тебе это.

И она вытащила конверт и передала его мне. Это был белый конверт с голубым фирменным бланком с предполагаемым адресом отправления. Фирменный бланк гласил "Хирургия Павлова" с небольшой иллюстрацией собаки Майкла, Павлова. Конверт был шероховатым, как будто там было что-то ещё кроме  письма.

— О, — только и смогла я сказать. Я чувствовала, что краснею, что случается со мной всякий раз, когда я слышу имя Майкла. Замечательно. — Спасибо.

— Нет проблем, — сказала Лили.

Слава Богу, в это время раздался звонок, поэтому я сказала: "Увидимся позже".

А потом я развернулась и убежала.

Просто это было так... СТРАННО. Почему Лили была со мной такой милой? Она, должно быть, что-то запланировала на сегодняшний вечер. Она и Кенни. Очевидно, они собираются что-то сделать, чтобы испортить мою вечеринку. Хотя, может быть,  и нет, ведь Майкл и его родители тоже собираются там появиться. Зачем бы она собиралась причинить мне боль, если это может смутить её родителей и брата? Я могу сказать, насколько сильно она их любит, ну и конечно, я знаю её всю мою жизнь, несмотря на то, что мы не разговаривали последние два года.

Я оглянулась в поисках Тины или Ланы или Шамики или кого-нибудь ещё, чтобы обсудить то, что только что случилось с Лили, но я никого не смогла найти. Что было довольно странным, я думала, что они придут к моему шкафчику, чтобы поздравить меня с Днём Рождения или что-нибудь ещё. Но никого не было.

Я не могла избавиться от мысли — наверное, это была паранойя — что они избегают меня, потому что Тина рассказала им о моей книге.