– Зря ты пришел к нам, ищущий. Зря не поверил, что в нашем роду одаренных нет. Зря понадеялся, что с помощью мальчишки сможешь сбежать. Зря… Теперь не только ты умрешь, но и щенок!

Четыре здоровых Кочета хмуро окружили беглецов. Тристан пытался сопротивляться, вырывался, звал сестру…

Измученный пребыванием в яме маг не оказал никакого сопротивления. Его скрутили и бросили на траву, лицом вниз. Колдунья рода увлеченно наблюдала за расправой.

– Об одном жалею… Не верил слухам, что Кочеты приняли чужую религию и приносят в жертву Танатосу магов, – прошипел маг и охнул, когда один из степняков ударил его ногой под ребра.

– Наш род восхваляет Зиждителя! Мы никогда не убивали магов до тебя, – возмутилась колдунья. – Лучше молчи, маг, ведь умереть можно по-разному!

– А наша мать? – прошептал горько Тристан. – Разве неволя и шестнадцать лет в хианитовом ошейнике – не убийство?

– Селин виновата сама. Она могла добровольно остаться с выбравшим ее главой. Но не захотела, не оставив нам выбора, – прошипела колдунья и дернула за руку Лазурит, поднимая девушку с земли.

Маг словчившись, повернул голову к старухе и, глядя в глаза, холодно произнес:

– Спасибо.

– За что? – старая женщина вдруг ощутила, как липкий страх прикасается к ее душе.

– За правду. Мне нужно было знать причину, почему мага, мою дочь, удерживали в этом гадючнике.

Сразу после этих слов на спине мужчины проявилась магическая татуировка – пылающий алый круг. С чистого звездного неба ударила молния, четко выбрав цель – шею мага. Яркая вспышка ослепила всех.

Когда Тристан смог снова видеть, маг стоял над мертвыми Кочетами, держа колдунью за горло. Ошейник валялся на земле.

– Сейчас я заберу своих внуков и уеду, – он говорил властно, словно имел право повелевать. – Я не щажу ваш род – я оставляю за собой право мести. Передай всем: я могу прийти в любой час, и найду вас в любом месте. И тогда не пощажу никого.

Маг брезгливо разжал руку и повернулся к ошарашенному Тристану.

– Осторожно! – вдруг закричал парень.

Поздно. Из палки шаманки вырвалась зеленая плеть – и ударила по магу. Синее сияние вспыхнуло вокруг мужчины, поглощая колдовство.

– Как грубо, – сказал маг и, слегка взмахнув открытой ладонью, невидимой волной отшвырнул колдунью на камень. – Мало чести биться со старухой… Хватит баловства. Я подарил тебе жизнь, цени это.

Они ехали под стремительно светлеющим небом. До восхода солнца оставалось совсем немного. По-осеннему холодно и сыро. Маг зябко кутался в куртку, снятую со спящего сторожа. Тристан болтал без умолку, благо стараться приходилось за двоих: Лазурит находилась под властью зелья.

Девушка делала все, что ей говорили, и отвечала на простые вопросы. Но глаза ее оставались пусты, с остекленелыми зрачками.

– Лазурит… что за странное имя для моей внучки выбрала моя дочь, – задумчиво проговорил маг. – Селин любила легенды погибшего мира, я был уверен, что и детей она назовет именами древних героев.

– Вы правы, так меня нарек отец, – внезапно ответила девушка. – Мама наедине называла меня Сиеллой. И я хочу, чтобы имя, данное степняками, было забыто.

– Хорошо, Сиелла, – наклонил голову в знак согласия маг. – В свою очередь попрошу не быть со мной такой официальной, ведь я твой дед.

– Как скажешь, дедушка.

– Нет, Сиелла, зови меня Хариусом. Мы должны скрыть наше родство, на то есть серьезные причины.