«А ты не мог предложить мне это до того, как я сменила облик? – моему возмущению нет предела. – Если меня сейчас схватят, второй возможности совершить побег не будет».

Злая, как пегас без наездника, я сложила драгоценности в шкатулку. На туалетном столике лежал цветок, подаренный шутом. Странный аромат у растения – тягуче-нежный, волнующий. Я вдохнула его – и тут цветок вспыхнул. От неожиданности, я бросила подарок на ковер. И на пол вместо странного растения плавно опустилась записка.

Пара строк заставила сердце забиться сильнее: «Тайнам прошлого пора возникнуть из забвения. Задержись завтра в молельне храма – я приоткрою завесу».

Вот так всегда! Стоило собраться в бега, как начинается самое интересное. Очередная насмешка Судьбы, не иначе!

«У нас мало времени. Мы должны спешить, разрешаю открыть тайную дверь».

Грэм подозрительно легко воспринял новость, что у нас осталось чуть меньше двух лунных циклов до гибели и нам следует спешить в храм Судьбы. Его также не насторожило, что он потерял со мной связь и не смог слушать розговор с Тристаном. Впрочем, такое, как он признавался ранее, уже случалось.

Мне везло: я легко открыла секретную дверь между моей гардеробной и спальней телохранителя и забрала из тайника, все что указал сатуриец. В наследство от Грэма мне достались: три с половиной сотни северинов, абола, то есть непромокаемый воинский плащ, легкий арбалет, короткий меч, ножи и сюрикэны. Все это со сменной одеждой и пакетом Тристана я засунула в походную сумку.

Из потайного ящика гардеробной я достала мужскую одежду, в которой не так давно щеголяла инкогнито по столице.

Еще я не забыла захватить единственную вещь, которая принадлежит мне с самого рождения. Кольцо. Простое кольцо, которое нашли в моих пеленках. Женское украшение из меди, без каких-либо особых примет, кроме глубокой царапины изнутри ободка. Украшение не представляет ценности, наверное, поэтому его у меня и не отобрали. В годы обучения я носила его на нитке, и когда приходилось особо тяжко, оно напоминало, что если самые родные предают, то чего ждать от посторонних? Подобные утешения помогали переносить обиды и насмешки остальных падчериц Судьбы.

Да, я никогда не прощу свою мать за то, что она меня бросила. Но когда-нибудь благодаря кольцу я найду ее и потребую назвать причину предательства.

В последний раз окинув свои покои придирчивым взглядом, поняла, что уже тоскую. Тоскую по «серым» будням принцессы, по ненавистным обязанностям, этикету, по фрейлинам и дворцовым интригам, по великолепным нарядам и даже по тому бодрящему ощущению, которое возникает всякий раз после неудавшегося покушения на мою особу. Глупо? Наверно. Но зато честно. Как бы я не лукавила, мне понравилась роль принцессы.

Олив в волнении то и дело промокал платочком лоб. Любимый кулинар императора, нервно озираясь и жалобно вздыхая, почти силой затолкал меня в бочку из-под пива.

– Спасибо, риэл Олив, – придержав крышку, с чувством поблагодарила я повара.

– Никогда не думал, что буду кому-то помогать выбраться из дворца… Благодарите принцессу, риэлла, только ей я готов оказать подобную услугу, – и кулинарный гений запечатал бочку, едва не стукнув по голове крышкой (интересно, был бы он аккуратней, если бы я не сменила внешность, а убегала бы в облике принцессы?).

Очередная телега с пивом следовала прямо на Хрустальную площадь – жители и гости столицы по обычаю будут праздновать до полудня. Потом несколько часов на сон – и народное гулянье продолжится. Аристократы покинут свои покои к вечеру, когда начнется бал.

Сидеть в дурно пахнущей бочке – малоприятное занятие, и Грэм старался развлечь меня разговором о нашем будущем путешествии. Я хотела перенестись в Итэрион, крупный торговый город в Рионской провинции, где можно приобрести лошадь и недостающее снаряжение.