Демон наклонил голову, чтобы скрыть отнюдь не расстроенное выражение лица.

– Чего ты хочешь? – устало спросил скованный. – Зачем весь этот фарс? Ведь все равно придется меня отпустить, иначе Эвгуст оторвет тебе голову.

– Это если он узнает, – усмехнулся маг и, подойдя к пленнику, распахнул на груди рубашку. – Как убрать это?

На груди мужчины вытянутой кляксой темнела метка, похожая на родимое пятно. Да только появилось оно недавно, стараниями проклятого ренегата.

Демон фыркнул и откинулся на стенку:

– Пиявник может снять только Эвгуст. Или ты, наивный, полагал, что он дал мне право управлять этой тварью? А знаешь… ты правильно думаешь…

Демон злорадно оскалился – и в то же мгновение мага опалила невыносимая боль. Пиявник – одно из пыточных изобретений Мульхема. Он исполнял мысленные команды хозяина, даже когда повелевающий мог при этом быть временно бессильным.

Пока полуобморочный Тристан катался по полу, камиец во второй раз напряг мускулы – и разорвал цепи. Ноги он освободил еще быстрее.

Оглядевшись, Аташ понял, что находится в башне, а точнее, в личных покоях мага, куда можно попасть, только получив приглашение.

Довольно поцоков языком, камиец приказал пиявнику ослабить хватку.

– Как?.. – прошептал маг, вытирая бегущую по подбородку кровь из прокушенной губы.

– Как я освободился? – переспросил демон, не отвлекаясь от осмотра. – Легко. Физическая сила камийцев не зависит от магического дара. Мы, воистину, крепкие ребята.

Тристан попытался встать.

– Лежать, – приказал Аташ, подходя к стене, где у Тристана находился тайник. И пригрозил: – Иначе пиявник снова примется за тебя.

Маг замер, напряженно следя за действиями демона.

А тот не обращал на хозяина внимания, ощупывал, простукивал и даже царапал подозрительную стенку. Его настойчивость вознаградил щелчок.

– Ты пожалеешь об этом, – рыкнул Тристан и ринулся на подобравшегося к его тайнам наглеца.

Пятно на груди багрово запылало, вызывая новые волны боли. Маг застонал и снова упал как подкошенный.

– Что же тут такого интересного? – глаза демона запылали темным любопытством. – Что ради него ты рискуешь своей жизнью?

В тайнике главного придворного мага кроме бумаг, двух книг и шкатулки с редкими амулетами, которые демон нагло рассовал по карманам штанов, обнаружилась горсть зеленовато-болотных кристаллов памяти.

Один из них, подвешенный на цепочку из серебра, и привлек внимание.

– Посмотрим, что тут у нас, – не сводя глаз с Тристана, пробормотал демон и плюхнулся туда, где совсем недавно сидел хозяин башни.

– Послушай, Аташ, уйми свое любопытство – в кристалле не мои тайны, – увещевал маг. – Ты пожалеешь, если сунешь в них свой нос. Тебя не спасет и покровительство проклятого колдуна…

– Я рискну, – усмехнулся демон и, шепнув слово-пробуждение, активировал кристалл.

Комнату осветил зеленоватое сияние, которое постепенно ширилось, пока не оставило затененных уголков.

События, запечатленные кристаллом, наполнились жизнью, обретая краски, звуки и объем. Демон прикипел взглядом к развернувшейся картинке. Бледный маг устало закрыл глаза, но тот час же, вздрогнув, их открыл, когда раздался пронизывающий стон.

Стонала женщина…

***

Семиград, императорский дворец,

20 лет назад до пришествия Эвгуста проклятого.

Стонала женщина.

Обессиленная, она лежала на широкой кровати, застеленной роскошным бельем из белоснежного вискурского шелка. Пряди длинных черных волос прилипли к бледному изможденному лицу.