Оглядываясь по сторонам в поисках другого выхода, я заметила огромный аквариум, который тускло мерцал в темноте. В воде, среди ярких кораллов и водорослей, сновали рыбы всех цветов и размеров, то и дело прячась за камни. Почти упёршись носом в стекло, я вглядывалась в эту громадную ёмкость, которая словно уходила вглубь на многие мили. Но как такое возможно? Разве мы не внутри замка?

Пламя факелов заколебалось. В распахнувшиеся двери вбежали – или влетели – несколько учеников, торопясь успеть до того, как прозвенит звонок. Когда колокол наконец грянул, двери снова захлопнулись, и я вместе с ещё одним «бамс!» услышала, как щёлкнул замок.

– Привет, липкие пальчики, – ухмыльнулся Джекс. – Как самочувствие? – Он снял форму и надел вместо неё спортивную майку с эмблемой СИШ и шорты, не скрывающие его забинтованных икр.

– В порядке, – ответила я. Что тут ещё скажешь. Я не добыла никаких грязных сведений о Флоре, которые помогли бы мне выйти на свободу раньше, и не могла никому рассказать, как каменные горгульи внезапно ожили и напали на нас с Джексом. Вот красота-то. – Вчера получилось... необычно, да?

По лицу Джекса пробежала тень – наверное, тут просто плохое освещение.

– Можно и так сказать, – отозвался он.

– Как думаешь, что нужно было этим тварям? – спросила я, понизив голос до шёпота. – И откуда они вообще взялись?

– Не знаю и знать не хочу, – отрезал Джекс, теребя в руках ремень школьной сумки. – Послушай, вчера нас уже чуть не слопали горгульи. Попробуй лучше думать как вор. Перестань беспокоиться о том, чем занимается Флора, и заботься лучше о своих собственных делах.

Думать как вор. Я всегда так и делала... и теперь застряла здесь и ничем не могу помочь моей семье. Хоть кто-нибудь следит, чтобы Хэмиш не ел сапожный клей и Феликс не сидел всю ночь с книжкой при тусклом свете свечи? Хватает ли им еды?

Нашу беседу прервал свет, озаривший аквариум. Повернувшись к нему, я заметила, как изнутри в нашу сторону двинулось какое-то тёмное пятно. Вода взбурлила, потом успокоилась, и я увидела мадам Клео, которую до сих пор встречала только однажды – вчера, в зеркале, из которого она так ловко поджарила горгулий. Она была красивая... Я даже не знала, что русалка может быть такой красивой. Её пурпурные волосы украшали актинии и ракушки, чудесно сочетающиеся с ракушками побольше у неё на груди. Кожа и длинный тёмно-зелёный хвост морской красотки ярко мерцали.

– Приветствую вас, мои дорогие! – эхом разнёсся по комнате голос мадам Клео. Я снова изумилась. Как она это делает? Другим русалкам, чтобы высказаться, приходилось поднимать из воды карточки со словами. Наверное, решила я, верховная русалка должна владеть мощными волшебными чарами.

– Добрый день, мадам Клео, – хором ответили мы: мальчики поклонившись, а девочки присев в реверансе.

Мой реверанс, за отсутствием у меня большого опыта, получился довольно корявым, и я случайно толкнула локтем стоящую рядом девочку.

– Эй, поосторожнее! Неуклюжая какая! – Девочка повернулась ко мне, и я встретилась с глазами, которые определённо могли бы принадлежать кошке. Или, может быть, оборотню? Кто их разберёт.

Джекс мигом вклинился между нами:

– Она не нарочно, Гейл.

Голос мадам Клео звучал мелодично, почти напевно:

– Я очень огорчена, что вы наказаны, но раз уж вы здесь, почему бы вам не поучиться кое-чему, что украсит вашу жизнь. – Она хлопнула в ладоши, и с потолка тут же опустился искрящийся зеркальный шар. Заиграла музыка. – Сегодня мы с вами будем разучивать чудесный танец любви, а именно – огненную кадриль!

Огненная кадриль – очень сложный танец, который обычно танцуют на свадьбах. Когда мои родители думали, что их пригласят на свадьбу Эллы (чего, чтоб вы знали, так и не случилось), они разучивали его целый месяц, и всё равно получалось у них не очень.