- Как только ты сделаешь две вещи. Признаешься, что говоришь по-французски, и покажешь мне остальные свои рисунки.

Я смотрела мимо него, желая покончить с этим разговором.

- Почему тебя это так интересует? Почему мы вообще разговариваем? Ты ненавидишь меня, помнишь?

- Ну, да. Конечно. - Прижав ладонь к стене рядом с моей головой, он наклонился, бормоча:

- Но, может быть, я хочу тебя, тоже.

Мне только что объяснили то, чего я никогда не понимала. Парень мог хотеть секса со мной, хотя я ему совсем не нравилась. На самом деле, он мог даже ненавидеть меня.

- Может быть, я решил простить тебя за причиненные мне  la misere. Неприятности.

Я выдохнула, устав от этих игр. Я чувствовала себя слабой и уставшей от всего.

- Джексон, послушай....

- Называй меня Джек.

- Нет. Потому что мы не друзья. - Подражая его акценту, я сказала: «и только мои друзья называют меня Джек».

Он снова мне улыбнулся, сверкая белыми зубами.

- Мы не можем быть друзьями, но я собираюсь быть дружелюбным с тобой. - Я почувствовала тепло, исходящее от его тела. От него вкусно пахло лесом, и чем-то немного диким. В его глазах было что-то непостижимое. Казалось, он молча обещал мне что-то, но я не знала что. Дружелюбие?

- Я хочу поцеловать тебя cher.

Мои мысли разлетелись. В этот момент я почувствовала себя как во сне, но я не хотела быть обманщицей.

- Мне нужно вернуться… вернуться к Брэндону.

Я положила руки на грудь Джексона, чтобы оттолкнуть его, но его мышцы напряглись под моими ладонями, его тепло притягивало меня, как магнит.

- Я не дам тебе вернуться к этому парню, пока ты не подаришь мне один  bec doux. Сладкий поцелуй. Затем он наклонился вперед, снимая ленту с моих волос.

- Что ты делаешь? - пробормотала я.

- Сувенир. - Он спрятал ее в карман, и почему то, это показалось мне самой сексуальной вещью, которую я когда-либо видела.

Энергия начала заполнять меня. Слабая и усталая? Больше нет. Я чувствовала себя возбужденной и живой впервые за несколько месяцев. Где были мои мысли о чувствах, поцелуях, парнях и сексе? В этот момент я умирала для этого кайджанского парня, желая, чтобы он поцеловал меня. Меня не заботила моя репутация, разочарование друзей, потеря популярности или бахвальства о его победах. Я должна была узнать то, что обещали его глаза. Он смотрел на мои губы и, прежде чем я успела подумать, я их облизнула.

- Да, вот так, bebe, - сказал он, ласково уговаривая. - Ma Bonne fille. Моя хорошая девочка.

Он обнял меня одной рукой, другой обхватив подбородок.

- Эванджелин, я буду целовать тебя, пока ты не начнешь обвивать меня, пока мы дышим друг для друга.

Это было обещание… Словно издалека, я услышала, как кто-то крикнул: «Джек!»

Он проигнорировал голос, медленно приближаясь ко мне.

- Джек!

Наши губы были готовы встретиться.

- Джек Дениэлс! - я поняла, что это Лайонел, и он дергал его за руку.

Когда Джексон повернулся, то полыхнул на Лайонела самым страшным взглядом, который я когда-либо видела у человека. - Чего ты хочешь? - прогремел он.

- Пора идти, podna.

Джексон медленно покачал головой, руки жестче обвились вокруг моей талии.

- Мы закончили здесь. Время  идти. - Повторил Лайонел.

Что бы это ни значило, Джексон, тем не менее, его понял. Лайонел обратился ко мне:

- тебя ищут внутри, Эви.

- Ох. О! - я вырвалась из рук Джексона, но не удержалась и оглянулась через плечо. Я прикусила нижнюю губу, думая, что он последует за мной, и опять Лайонел схватил его за руку. Джексон зарычал на своего друга:

- Хочу попробовать вкус этой девушки...

Взгляд его пылал.  Лайонел что-то ответил, но я не расслышала.  Это что-то заставило Джексона нахмуриться.