– Мам, – объявила я, поднимаясь. – Тебе придется уйти. Мне надо позвонить ему.

Я была рада, что мне удалось сказать это спокойно, несмотря на охватившую меня панику.

– Ах, Миа, я тоже считаю, что тебе следует позвонить ему. – Теперь она казалась довольной. – Шарлотта Бронте, конечно, блестящая писательница, но не забывай, что она написала «Джейн Эйр» в 1840 году, и с тех пор жизнь немного изменилась…

– Мама, – напомнила я ей.

У родителей Лилли и Майкла, докторов Московитцев, очень жесткое правило о звонках до одиннадцати в рабочие дни. А было уже почти одиннадцать. А мама все еще топчется здесь, не давая мне уединиться для столь важного звонка.

– Ах да, – мама улыбнулась.

Несмотря на свою беременность, моя мама остается красоткой, и ее длинные черные волнистые волосы лежат очень красиво. Я, судя по всему, унаследовала волосы моего папочки, которых я, собственно, никогда не видела, потому что, сколько его знаю, он всегда был лысым.

ДНК так несправедливы.

НАКОНЕЦ она ушла – беременные женщины двигаются так медленно. Вот клянусь, я бы подумала, что эволюция должна была сделать их более быстрыми, чтобы они могли убежать от хищников или от других опасностей, но нет! Я метнулась к телефону; сердце готово было выскочить из груди, потому что я наконец-то, НАКОНЕЦ-ТО поговорю с Майклом, и мама сказала, что я даже обязана это сделать, что мой звонок нельзя рассматривать как преследование, потому что он первый мне позвонил…

И только я собиралась поднять трубку, как телефон зазвонил. Мое сердце подпрыгнуло, как делает всякий раз, когда я вижу Майкла. Это он звонит, я была просто уверена в этом. Я сняла трубку после второго звонка – хоть я и не хочу, чтобы он променял меня на более внимательную девушку, но и не хочу, чтобы он думал, что я только и делаю, что сижу у телефона и жду его звонка – и самым своим волнующим тоном сказала: «Алло?»

Трубку заполнил хриплый от постоянного курения голос бабушки.

– Амелия? – проскрипела она. – Что это с твоим голосом? Что ты там затеваешь?

– Бабушка. – Я просто не могла в это поверить. Уже десять пятьдесят девять! У меня остается ровно минута, чтобы позвонить Майклу, не рискуя вызвать недовольство его родителей. – Я сейчас не могу говорить. Мне нужно срочно позвонить.

– Пфи! – Бабушка неодобрительно фыркнула. – И кому же это ты собираешься звонить в такое время? Дай-ка угадаю.

– Бабушка. – Десять пятьдесят девять с половиной. – Все нормально. Он первый мне позвонил. Я всего лишь перезваниваю ему. Это элементарная вежливость.

– Слишком позднее время, чтобы звонить этому мальчику, – заявила бабушка.

Одиннадцать часов. Я упустила свою возможность. Спасибо бабушке.

– Увидишь его завтра в школе, какая разница, – продолжила бабушка. – А теперь дай-ка мне переговорить с твоей матерью.

– Моей матерью?

Я была потрясена. Бабушка старалась по возможности избегать разговоров с мамой. Они не ладят с тех пор, как мама отказалась выйти замуж за папу, когда забеременела, объяснив это тем, что не хочет, чтобы ее ребенок подвергался опасностям, связанным с престолонаследованием.

– Да, с твоей матерью, – повторила бабушка. – Ты, конечно же, слышала о такой.

Я вышла из своей комнаты и передала трубку маме – она как раз сидела в гостиной с мистером Джанини и смотрела «Шоу Анны Николь». Я не стала говорить, кто звонит, иначе мама попросила бы соврать, что она в душе, и мне пришлось бы и дальше разговаривать с бабушкой.