– Очень смешно, мама, – сказала я. – Но Джейн ни за что бы не отменила свое первое свидание с мистером Рочестером. Она просто не стала бы все время названивать ему сама и не позволила бы зайти слишком далеко во время свидания.

– О… – сказала мама.

– Слушай, – продолжала я. – Это очень важно! Ты должна вытащить меня с этого дурацкого бала!

Но мама только пообещала поговорить об этом с папой. И я, конечно, знала, что это значит: мне ни за что не отвертеться от этого бала. Мой папа никогда в жизни не жертвовал своим долгом ради любви. В этом он совсем как принцесса Маргарет.

И вот я сижу тут (пытаясь делать задание по алгебре, как обычно, поскольку я ни талантливая, ни одаренная), понимая, что рано или поздно мне придется сказать Майклу, что наше свидание отменяется. Вот только как? Как мне это сказать? А что если он разозлится и больше никогда никуда меня не пригласит?

Или еще хуже: что если он пригласит какую-нибудь другую девушку посмотреть «Звездные войны»? Такую девушку, которая точно знает, какие реплики следует подавать во время фильма. Например, когда Бен Кеноби говорит: «Оби-Ван. Давненько не слышал я этого имени», ты должна крикнуть: «Сколько?», а Бен скажет: «Очень давно».

Кроме меня об этом знают миллионы девчонок. И Майкл легко может пригласить любую из них вместо меня и прекрасно провести время. Без меня.

Лилли вцепилась в меня, пытаясь выведать, что же случилось. Она все время передает мне записки – сегодня травят тараканов в учительской, поэтому миссис Хилл сидит в классе и делает вид, что проверяет письменные работы по информатике. Но на самом деле она заказывает вещи из каталога Гарнет Хилл. Я видела, что она прикрывает его классным журналом.

Твой отец очень болеет?– Это последняя записка Лилли. – Тебе придется опять лететь в Дженовию?

Нет, – ответила я.

Это рак? – Лилли хочет знать. – У него рецидив?

Нет, – ответила я.

Тогда что это? – Почерк Лилли становится отрывистым, а это верный признак, что она начинает терять терпение. – Почему ты не говоришь мне?

Потому что, – хочется написать мне огромными буквами, – правда сразу погубит наши романтические отношения с твоим братом, а я этого не переживу! Неужели ты не видишь, что я жить без него не могу?

Но я не могу этого написать, потому что я пока не хочу сдаваться. Разве я не принцесса королевского дома Ренальдо? А разве принцессы королевского дома Ренальдо так просто сдаются, когда на карту поставлено то, чем они сильно дорожат, как, например, я Майклом?

Нет, они не сдаются. Взгляните на моих прабабок, Агнесс и Розагунду. Агнесс спрыгнула с моста, лишь бы не уходить в монастырь. А Розагунда задушила парня собственными волосами (чтобы не спать с ним). Неужели я, Миа Термополис, позволю такому пустяку, как черно-белый бал у герцогини Треванни, помешать мне пойти на первое свидание с любимым человеком?

Нет, не позволю.

Так, может, это и есть мой талант? Упрямство, которое я унаследовала от моих предшественниц, принцесс Ренальдо?

Пораженная этим открытием, я торопливо нацарапала записку Лилли:

Мой талант в том, что я упряма, как и мои прабабки?

С замиранием сердца я ждала ответа. Хотя, не знаю, что мне делать дальше, если ответ будет положительным. Ну что это за талант – упрямство? На нем же не заработаешь, как, например, на игре на скрипке, или на сочинении песен, или на съемках программ для кабельного телевидения.