Девушка все еще не понимала Штефана.

— Кто такой Шандор? — спросила она.

— Наш любимый король, правящий уже двадцать лет.

— Но ты сказал, что Василий…

— Будучи смертельно больным, Шандор отрекся от престола в пользу своего единственного сына. Это произошло перед нашим отъездом в Америку.

Снова сказки. Он нарочно испытывает ее терпение и свое тоже.

— Может, ты расскажешь это кому-нибудь другому, кто поверит в подобные чудеса? Я иду принимать ванну, Штефан. Жди, если тебе нужно.

Она повернулась, чтобы уйти, но он остановил ее.

— Ты не можешь вести себя здесь, как у себя дома, Таня.

— Какого черта? Ты что, не знаешь, что это мой дом? И скоро все это будет принадлежать мне!

— Не думаю.

Как он раздражал Таню! Она просто едва сдерживалась, чтобы не наброситься на него. Останавливало ее только то, что это ничего не даст. В физическом сражении проиграет она.

— Послушай, Штефан! — попробовала она говорить спокойно и убедительно. — Я проявила невероятное терпение даже после испытаний, которым вы меня подвергли. Не кричала, не звала на помощь, не плакала, не падала в обморок. Я даже не взбесилась, когда застала тебя здесь. А тогда, ночью в лесу, я вполне могла всем вам перерезать горло, пока вы спали. Но я не сделала этого! Почему? Да потому, что я надеялась — и как это глупо! — что ты все-таки смиришься с потерей и займешься другими делами, будешь соблазнять других. Нет, оказывается, меня опять ловят и повезут на продажу. Хорошо, вези, но учти, что я оттуда тоже убегу. Меня ничто не остановит, я вернусь сюда.

— Мадам Берта — это твоя замечательная соседка из борделя, да? — примет тебя с распростертыми объятиями, но я не допущу этого.

— О чем это ты? — нахмурилась девушка.

— Это значит, что, во-первых, тебе не разрешат вернуться в эту страну. А во-вторых, тебе некуда возвращаться, потому что я купил таверну у мистера Доббса. Заплатил ему достаточно, можно сказать, обеспечил его благополучие до самой смерти. Следующим моим горячим желанием было сжечь это заведение и вместе с ним весь этот город, но я вовремя передумал и продал таверну хозяйке борделя, что находится рядом. Правда, гораздо дешевле, чем купил.

— Ты врешь! — вскричала Таня. — У тебя не могло быть с собой таких денег! И ты не мог решиться на такие крайние меры!

— На любые меры, Таня. Я пойду на все, только бы выполнить последнюю волю Шандора, — твердо ответил Штефан, — у нас с собой оказались нужные бумаги. Правда, они слегка подмокли, но прочесть можно и получить по ним нужную сумму тоже. Доббс не привередничал. Но если ты не веришь мне, давай зайдем на минутку к мадам Берте и спросим ее, кто владелец этой странной недвижимости в виде бывшей таверны «Сераль».

И ей ничего не оставалось, как поверить ему, потому что он все подробно объяснял и готов был тут же подтвердить истину. Осознав это, Таня пришла в ужас. В груди все сдавило от нестерпимой боли, кровь отлила от лица. Но испуг сменился отчаянием, отчаяние — гневом.

Она бросилась к Штефану и стала в беспамятстве колотить его кулаками. Как ни странно, он даже не подумал сдержать ее, просто стоял и наблюдал за ее яростью. Как только Таня его не обзывала! Он и бровью не повел. Но потом вдруг схватил ее в свои крепкие объятия и прижал к себе.

— Все не так плохо, как кажется, малышка.