Рядом сидел старый верховный шаман. Он не мешал хану думать и не мог помочь развеять его скорбь. Старый шаман с опаской относился к Свидетелям Худжгарха. Часто ворчал о нарушении и попрании традиций, но вынужден был признать, что Свидетели соблюдают те самые традиции ревностней, в отличие от других племен… Хан терпел его ворчание. Шаман тоже постарел и бывал невыносим.

Откинулась полотняная шторка, и в шатер ворвался принесший пыль сухой холодный ветер. В образовавшуюся щель заглянул воин охраны.

– Великий, – сообщил воин, – пришел посол Свидетелей. Хочет, чтобы ты его принял.

Хан оторвался от размышлений и махнул рукой.

– Пусть заходит, – разрешил он.

Старик шаман пошамкал сморщенными губами, поскреб длинным ногтем желтый стершийся клык.

– Посол, – скривился он. – Прислали старого дурня, что поучает всех, и назвали послом. Могли бы гаржика прислать.

– Ты не прав, старый ворчун, – ответил хан. – Это пророк. Его устами говорит Сын. Понимать надо.

– Слишком много говорящих от имени богов… – огрызнулся старый шаман.

В шатер спиной вперед вошел крепкий старец с морщинистым обветренным лицом. Повернулся и поздоровался.

– Здорово бывали, братья.

Шаман поморщился. Хан завертелся на месте. Это приветствие Свидетелей им не нравилось, но они были вынуждены смириться. За Свидетелями стояла значительная сила.

– Не хвораем, – ответил хан, – и тебе того же желаем. Присаживайся, Учглук.

Хан сам налил послу гайрат и подал чашу. Тот выпил, вытер рот и в знак благодарности склонил голову.

– Ты меня уважил, Великий хан, и я тебе помогу. Твой запор пройдет.

Хан вздрогнул. Растерянно посмотрел на верховного шамана. Тот снова скривился:

– О твоем недуге только полевые мыши не знают, – проворчал он.

Посол не обратил внимания на колкость шамана.

– Я с важным известием пришел, – произнес он. – Наши отряды, что патрулируют южнее лесополосы, перехватили гонцов от авангарда оседлых. Это передовые силы шли к твоей ставке, хан, с войной. И вот что сказали гонцы. Авангард отринул нового бога и хочет, чтобы ты взял их под свою руку. Столб, что везли еретики, исчез. Гонцы говорят, что его уничтожил своей силой Отец, а жрецы превратились в демонов и исчезли, и все это на глазах всех воинов авангарда.

Великий хан переглянулся с шаманом, но в лице не изменился.

– Ну-у, – задумчиво сквозь клыки протянул Великий хан. – Это весьма хорошее известие, осталось перепроверить эти сведения.

– Мы перепроверили, Великий, так и есть. Наши разведчики разговаривали с самим командиром авангарда гаржиком Гартымом. И вот что мы предлагаем, Великий. Надо поднимать племена орков, что стоят рядом, и двигаться на соединение с авангардом. Вместе ударить по отрядам оседлых. Они идут тремя колоннами и без своих столбов. Удар будет внезапным. Твои войска поддержат две тысячи Свидетелей Худжгарха. Они ударят во фланги оседлым. Разгром передового войска еретиков сильно подорвет веру в нового бога и прославит тебя, Великий хан. Власть твоя над степью окрепнет.

– Хорошо стелешь, посол, – ответил за хана шаман. – А где уверенность, что мы победим? Кто за это поручится?

Посол перевел взгляд чистых, ясных не по возрасту глаз на шамана.

– Только ваша смелость и решимость, шаман, будет тому порукой, – ответил он. – Как велит Отец. Трус всегда сомневается в победе.

– Тут надо посоветоваться, спешить опасно, Учглук, – проговорил Великий хан. – Надо собрать совет вождей…

– Пока вы будете советоваться, упустите время, – с усмешкой ответил посол.