****

Старший надзиратель Четвертого околотка Петр Иванович Михасюк с самого раннего утра, переступив порог своего кабинета, чувствовал себя не в своей тарелке. Он давно замечал за собой свойство ощущать надвигающиеся неприятности или события, которые могут привести к непонятным последствиям в его карьере. Так и произошло. Как только из Управления Княжеской Безопасности поступил звонок, Михасюк потерял сон. Сбежал кадет из монастырской школы. Приехал в увольнение и растворился в толпе народа, да так, что его товарищи — такие же малолетние молокососы — не спохватились вовремя, и обнаружили отсутствие кадета только через пять минут. А пять минут для пацана, обученного уходить от наблюдения и преследования — это целая вечность, шикарный подарок. Уж Михасюк-то знал, каких зверенышей воспитывают за стенами старинного монастыря.

По системе внутренней служебной сети он получил распоряжение начать поиски и распространить розыскные листы с фотографией беглеца по своему участку. Фотография прилагалась. Старший надзиратель приказал размножить ее и начать расклейку на информационных досках вдоль улиц и на остановках. Работу сию он поручил молодому сотруднику Кошкину, дав в помощь дворника Ахмета. Пусть работают, а не прохлаждаются. Как-никак, выходные закончились.

Только разобрался с этим делом — новая напасть. К нему вломилась разъяренная дамочка в светло-сиреневом платье с глубоким декольте, в котором прекрасно гляделся массивный кулон на золотой цепочке. Взгляд Михасюка, правда, уперся в пышный бюст посетительницы, совершенно отвлекший его от возмущенного вопля.

— В чем дело, сударыня? — старший надзиратель очнулся от созерцания великолепной фигуры с подобающими женщинам изгибами, вскочил со всей живостью, которую позволял его не молодой уже возраст, взял даму за руку и проводил ее к стулу. Усадил, налил в стакан воды и предложил выпить. — Давайте без крика, хорошо? Сегодня с утра здесь такое творится! Голова пухнет! Вы с какой проблемой? И кто вы?

— Барсукова Лидия Николаевна, — отпив воды, женщина пришла в себя. — Мой муж — помощник директора таксопарка. Вы должны знать его. Барсуков Дмитрий…

— Я знаю вашего мужа, — бесцеремонно прервал ее Михасюк, — вернее, слышал о нем много. Вы по какому поводу? Кратко, четко, без слез.

— Моего сына вчера ограбили на улице, — поджав губы, Барсукова выпрямилась на стуле, отчего ее платье натянулось на шикарном бюсте. — Вечером, когда еще светло было. Остановила какая-то шпана, пригрозила ножом. Сын пришел в одних трусах и майке, босой. Это что творится в нашем околотке? Совсем порядка не стало!

Дамочка сейчас снова заведется. Пришлось поднимать ладонь в успокаивающемся жесте. Барсуковы слыли в Торгуеве обедневшим родом, не захотевшим принять вассалитет по отношению к князю Щербатову. Свободные дворяне, мнящие себя независимыми людьми, для которых возможность выбора является той самой панацеей от притязаний более сильных Родов, иногда теряют свои позиции в обществе, и нередко — резко беднеют и прозябают, перебиваясь с кваса на щи без мяса. Образно, конечно, образно. Но сам факт жалкого прозябания…. Н-да. А были под защитой князя — дела пошли бы в гору.

— Конкретно, Лидия Николаевна, — посуровел мужчина и придвинул к себе чистый опросной бланк с гербом князя Щербатова. — Кто, что, когда?

— Вчера в шесть часов вечера, примерно, на Мазутной улице моего сына остановил малолетний бандит с ножом и раздел его. Требую найти грабителя и наказать его!

— Так он был один?

— Кто?

— Бандит ваш!

— Ну, конечно же! — закатила глаза дамочка. — И почему это он «наш»?

Обыкновенный уличный грабеж.