|
Парашют на одном горел. - Сантоима Мари, - прошептала Треза. Руори обнял ее, и она спрятала лицо у него на груди. 9 Когда наступил вечер, во дворце были зажжены свечи. Но и мерцающий свет не мог скрыть уродливых ободранных стен и закопченных потолков. Стражники вдоль стены тронной залы стояли усталые, в рваной форме. Да и в самом городе С'Антон не было слышно радости. Руори сидел на троне кальда. Справа сидела Треза, слева - Паволо Дуножу. До выборов новых властей им предстояло вершить управление. Дон сидел прямо, стараясь не шевелить забинтованной головой. Время от времени, несмотря на все усилия, веки у него опускались. Закутавшись в плащ, Треза блестела огромными глазами из-под капюшона. Руори расположился поудобнее. Теперь, когда с боем было покончено, он чувствовал себя почти счастливым. Это было мрачное приключение, даже когда воодушевленные успехом воины города погнали поддавшихся панике пиратов. Но многие из людей Неба дрались до последнего. И несколько сотен пленных оказались довольно опасной добычей. Никто не знал точно, что же с ними делать. - По крайней мере, с войском покончено, - сказал Дуножу. Руори с сомнением покачал головой. - Едва ли, сьнер. Прошу прощения, но конца пока не видно. На севере остаются тысячи таких воздушных кораблей, много сильных, голодных воинов. Они придут опять. - Мы встретим их достойно, капитан. К следующему разу мы будем готовы. Мы увеличим гарнизон, поставим заградительные аэростаты, создадим собственный воздушный флот... Мы сможем этому научиться! Сидевшая неподвижно Треза вдруг заговорила: - И в конце мы придем к ним с огнем и мечом. На корадских плоскогорьях не останется ни одной живой души. В ее словах опять появилась энергия жизни, но энергия, которая ненавидит. - Нет, - твердо сказал Руори. - Этого быть не должно. Она вздрогнула, пристально посмотрела на Руори и, наконец, сказала: - Верно, мы должны любить даже врагов. Но не этих же небоходов! Они не люди! Руори обратился к пажу: - Пошлите за вождем пленных! - Чтобы он услышал наш приговор? - предположил Дуножу. - Но это надлежит делать формально, в присутствии общественности... - Я просто хочу с ним поговорить, - сказал Руори. - Не понимаю, - воскликнула Треза. Голос ее дрогнул, словно она хотела вложить в слова максимум презрения. - После всего, что вы совершили, вы вдруг перестали вести себя, как мужчина. Странно, подумал Руори, почему ей так трудно было сказать это? Если бы на ее месте был он, ему было бы все равно. Двое охранников ввели Локланна. Руки небохода были связаны за спиной, на лице запеклась кровь, но шагал он с видом завоевателя. |
