— Вы их когда заметили? — поинтересовался майор.

— А вот, когда шум-то услышала, я сразу к глазку. Дверь-то у Лизы открыта была… Я и давай смотреть. А там боже ж ты мой!.. Смотрю, кто-то от нее выходит. У меня глазок-то высоко, и не видно, кто. Я на цыпочки, — женщина наглядно изобразила, как она это проделала. — И заметила. Тот, которого я описала. У него еще пистолет в руках был… Представляете? Длинный такой… И он толкал перед собой Густава Марковича… Это Лизкин хахаль… Я про него как-то забыла вам сказать. Он к ней каждый день приезжал… А тут…

— Так, — Панкратов нахмурился. Информация о похищении Густава Кеплера уже имелась в управлении. — А за ними, говорите, еще кто-то шел? Второй?

— Да, за ним еще один. Но он-то, когда первый прошел, отвернулся. Дверь закрыть, значица. А потом, как-то спиной, спиной, и на лестницу. А его-то и не рассмотрела.

— Хорошо. А еще можете что-то вспомнить о том, первом, лицо которого вам удалось разглядеть? — настаивал Панкратов.

— Да я вроде все вам рассказала…

— А во что они были одеты?

— Они были в костюмах, — женщина наморщила лоб, припоминая. — В спортивных. На том кавказце «Адидас» был. Синий. У моего мужа такой… Я поэтому сразу и запомнила. А еще на макушке шапочка была. Вроде горшка такого. Как у евреев бывает…

— Как у евреев? — удивленно переспросил из-за спины старшего Скалюков.

Майор обернулся.

— Да, радикальные исламисты тоже носят головные уборы наподобие кипы, — задумчиво произнес он.

Грозный. Железнодорожный вокзал

Муса сошел с поезда в Грозном.

У здания вокзала его уже встречала машина, посланная Гамзало. Водитель был из местных. Расадулаев часто прибегал к такой конспирации. Чтобы случайно не привлечь к себе внимание федеральных органов, он брал в подельники калымщиков из местного мирного населения.

Чеченец сам отыскал Мусу на перроне среди приезжих.

— Мой автомобиль ждет тебя у главного входа. Я отвезу тебя в Урус-Мартан, — спокойно проинформировал Мусу встречающий.

Муса внимательно посмотрел на чеченца. Молодой человек среднего роста, крупные черты лица. Правильный нос, четкие контуры губ, миндалевидные, немного раскосые глаза и решительный холодный взгляд.

— Астамир, — представился молодой человек.

Муса не ответил ни слова. Несколько секунд Астамир колебался, затем развернулся и пошел по направлению к выходу из здания вокзала.

Муса пока не мог понять, почему, но молодой человек приглянулся ему. То ли потому, что он нашел в нем некоторое сходство с собой, то ли это было что-то другое… Муса был тоже хорош собой. Будучи сыном чеченца и бурятки, он, как многие метисы, обладал броской внешностью. Густые брови, выразительные черты лица, полные губы. К тому же он был, в отличие от Астамира, значительно выше ростом.

Следуя за молодым человеком, Муса остановился около шашлычной лавки.

— Лаваш, айран и три порции шашлыка, — коротко сказал приезжий.

Пока продавец снимал с шампура зажаренные куски баранины с капающим на землю жиром, Муса оглянулся назад. Астамир остановился в некотором отдалении от него. Он покорно ждал, когда его «клиент» снова будет готов продолжить путь.

Муса забрал из рук торговца пакет с продуктами. Он расплатился, а затем, не глядя на Астамира, неторопливо двинулся в ту сторону, где его должен был поджидать чеченец.