– Да я, может, и сама понимаю, что зря залезли и шаримся здесь, – проворчала Эддисон по пути к ванной. – Ребята, скорее всего, на ферме. – Она закричала в сторону, куда ушел Лиам: – Но проверить необходимо все! Истинные сыщики так и поступа…

Сначала Эддисон долго не могла понять, что именно предстало перед ней. Глаза прекрасно видели все, что находилось в помещении. Запотевшее зеркало, раковина, забитая клоком выпавших или вырванных волос, сорванная занавеска в душевой. Но сознание никак не хотело собирать пазлы в одно целое.

Эддисон почувствовала озноб во всем теле и тошноту. Казалось, будто ее ударили чем-то тяжелым, и сейчас она силилась, чтобы не упасть в обморок. Губы тряслись, ладони были мокрые от липкого пота, плечи покрылись гусиной кожей, в низ живота словно налился свинец. Сотканный из страха и отчаяния спазм сковал горло. Эддисон уперлась лопатками в дверной косяк и быстро задышала, пытаясь привести себя в состояние говорить.

– Нет… – прохрипела она. – Ли… Лиам! – Эддисон сглотнула душащий ком и снова закричала, но уже намного громче. – Лиам!

Она упала на колени и поползла к душевой. Обдирая ногти о кафель, Эддисон старалась передвигаться быстрее, но нахлынувшая паника тормозила ее. Эддисон задыхалась.

– П-прошу… – хныкнула она. – Нет…

Добравшись до Ноя, Эддисон протянула к нему руки и ухватилась за мокрую рубашку. Ной лежал на холодном полу, под душевой лейкой. Его голову закрывал прозрачный полиэтиленовый пакет, перемотанный скотчем у шеи. Связанные сзади руки были разрезаны веревкой на запястьях, а кафель под Ноем забрызган кровью.

– Ной! – завопила Эддисон, разрывая горло от крика. – Но-о-ой!

Но сколько бы Эддисон ни трясла его за плечи, Ной не подавал признаков жизни…

Глава 27

Любовь жестока

Дрожащими руками Эддисон обнимала Ноя, когда Лиам вбежал в ванную комнату.

– Твою мать! – ахнул тот, застывая в дверном проеме.

Шок намного быстрее отпустил Лиама, чем Эддисон, и он, упав на колени перед Ноем, стал сдирать с его головы полиэтиленовый пакет.

– Твою мать! – снова и снова повторял Лиам. – Твою мать… Твою мать… Какого черта?!

Когда Лиам полностью освободил Ноя от пакета и Эддисон увидела расслабленное лицо любимого, новая волна ужаса поглотила ее. Вспышка боли и отчаяния полностью завладела сознанием. Эддисон прижалась к Ною, положив его голову к себе на колени, и заскулила. Она поглаживала его волнистые, слипшиеся от влаги волосы, дрожащими губами целовала лоб и не понимала, почему он такой холодный.

– Эдди, очнись! – заорал Лиам. – Чтоб тебя!

Он достал сотовый, набрал номер и, зажав телефон между ухом и плечом, стал развязывать руки Ноя.

– Он холодный, – пискнула Эддисон, пытаясь поймать взгляд Лиама. – Он… Он…

– Отпусти его! Ты задушишь… Эдди! Эдди, твою мать!

Лиам отвлекся. Он быстро рассказал оператору на том конце провода, в каком состоянии находился Ной, назвал адрес дома Кингов и отбросил телефон в сторону. Руки Лиама потянулись к Эддисон. Его пальцы мертвой хваткой сжались на ее запястьях, Эддисон зашипела он боли.

– Он дышит, – смотря Эддисон в глаза, четко произнес Лиам. – Взгляни!

Туман начал рассеиваться, и к Эддисон потихоньку возвращалось самообладание. Она поморгала, пытаясь избавиться от слез, и пристально уставилась на бесчувственного Ноя. Его грудь слабо вздымалась.

– Видишь?! Он жив. Но если не перестанешь так обнимать его, то задушишь.