Ребята замолчали. Впервые Эддисон не чувствовала себя не в своей тарелки в этой компании. Ей казалось странным, что подобное событие смогло каким-то образом объединить их всех. Но она чувствовала себя настолько комфортно, что казалось, будто между ними не случалось никаких страстей. Лиам снова стал дорогим Лим-Лимом, Виктория перестала быть чужой и далекой, а Ной… Все естество Эддисон тянулось к нему, ей хотелось узнавать Ноя еще больше, она надеялась стать ему еще ближе.

– Согласен с Вики, – нарушив молчание, кивнул Ной. – Но кое-что нельзя оставлять как есть, – он взглянул на Лиама и, немного замявшись, сказал: – Я виноват перед тобой, Здоровяк… Зря психанул на тебя. Мне жаль.

– Забыли, – довольно улыбнулся Лиам.

Парни обменялись смущенными улыбками. Один с рассеченной бровью, другой с разбитой губой. Между ними случился такой важный переломный момент, но Эддисон не смогла сдержаться и промолчать:

– Бо-о-оже, ну до чего же вы милые! Просто как старые супруги, примирившиеся после длительной ссоры.

– Не будь такой язвой, Липучка! – усмехнулся Ной. – Это моя фишка!

Ребята захохотали. Лиам бросил в Эддисон подушку, и после этого между ними всеми завязалась шуточная потасовка, которая разрядила обстановку и положила начало чему-то новому.

* * *

Эддисон и Лиам решили заночевать на ферме. Они весь день провели за разговорами, а к вечеру разбрелись по спальным местам. Ной и Лиам заняли диваны, а Эддисон и Виктория улеглись вместе на втором этаже на куче мягких одеял и подушек.

Эддисон долго не могла заснуть, она смотрела в потолок и много думала. Ее мучили мысли о Чаке и Виктории и, в конце концов, она сдалась и решилась задать Виктории вопрос:

– Чак… он действительно ничего тебе не сделал? Я имею ввиду, он не притронулся к тебе?

– Переживаешь?

Эддисон не могла видеть в темноте лица Виктории, но по интонации поняла, что та улыбалась.

– Есть немного. Ты могла скрыть правду от парней, опасаясь непонимания.

– Я ничего не боюсь рассказывать Ною, – возразила Виктория. – Может, это не совсем заметно, но мы очень близки. – Она вздохнула и, немного подумав, добавила: – И, наверное, Лиаму я тоже не стала бы лгать, случись со мной нечто плохое… Нельзя построить хорошие отношения на лжи.

Эддисон подтянула одеяло, лучше укутываясь.

– Ты до ужаса рассудительная и прямолинейная, ты знала?

– Это плохо? – Виктория тихо посмеялась. Не дожидаясь ответа, она сказала: – А ты до ужаса упрямая. Но храбрая. Именно это, думаю, Ною и нравится в тебе.

– Я ему нравлюсь?

Виктория снова мелодично засмеялась. Ее смех прошелся дрожью по телу Эддисон, но это было приятное ощущение.

– Я знала, что ты втрескаешься в моего брата по уши. Это оказалось вопросом времени… Тебя следовало только немного направить и подтолкнуть.

– Я не… Да с чего ты?.. Нет, ну это ни в какие рамки уже не входит!

– Расслабься. Я тебя прекрасно понимаю. Ной только кажется полным кретином и засранцем, на самом деле он хороший парень. Уж я-то знаю.

Эддисон поджала губы, не представляя, что на это можно ответить.

– Новость о вашей с Лиамом помолвке была твоей идеей? Так ты хотела меня подтолкнуть к Ною?

– Ну, конечно. Я та еще стерва, верно? Не благодари.

Виктория своей прямолинейностью в очередной раз застала Эддисон врасплох и, видимо, на этом останавливаться не собиралась. Потому что в следующую минуту она прошептала:

– Да, ты нравишься Ною.