Демонесса не сдержала улыбки:

— Это не повод для беспокойства.

— Темный Повелитель не чувствует ее присутствия в Королевском Дворце и ее никто не видит. — Отважная рыбка вынырнула в области одного глаза черта и, схватив кусочек, перепрыгнула на отражение другого.

— Ну, для начала она без кулона жертвенницы, чтобы ее можно было ощутить на расстоянии, — ухмыльнулась водная демонесса, — а если она в моем активированном плаще, увидеть ее так же не сможет никто.

— Как ее найти? — скрипнул зубами черт.

— А зачем искать? Чтобы все покушения принцессы Вайолетт свершились? Или чтобы она еще раз услышала пренебрежение Повелителя в свой адрес?

— Откуда ты знаешь?

— Так она же в моем плаще. — Улыбнулась демонесса.

— Олимпия!

— Ладно-ладно, — вздохнула она, — я не вижу ее, так же как и вы, но кое-что мне все-таки известно.

— Где ее искать?

— Дай мне слово. Что ее искать пойдет не Люциус, а ты. — Она смотрела куда-то в область лба Нардо, так, словно требовала слово не у него, а у кого-то другого. Нардо нахмурился, вспомнив любимую рыбку сестры. Стало понятно, что этот чешуйчатый индивид всплыл в области лба его водного отражения.

Черт колебался, прежде чем кивнуть и серьезно произнести:

— Я даю тебе свое слово.

— Она у воды, вокруг витает запах кухни. — Расплылась в улыбке демонесса.

— А конкретнее? — нахмурился Нардо.

— Нет. Конкретнее не скажу. Иначе эта задача станет слишком простой для тебя. — Хохотнула она и всколыхнула воды в бассейне. Связь с ответственным старшим братом оборвалась. И она, не скрывая улыбки, добавила:

— Не скажу, так как Галя давно за пределами дворца. Пусть ищут и мучаются, мне на руку их разлад. Да, Филлио? — обратилась демонесса к рыбке. — Ведь мы оба знаем, встреть Люциус рассвет с порочной невестой — и традиция будет не соблюдена!

* * *

Если при Люце дворцовая прислуга с каменными лицами на меня налетала, а потом, не изменяя выражения лица, летела дальше, то при самостоятельном пересечении дворцовой территории они, налетев, вдруг ошарашено отскакивали и озирались — актеры чертовы, ироды! Все поголовно! И повара, и горничные, и садовники, и стража на воротах — все! Все не здороваются, на вопросы не отвечают, не пытаются обойти, наткнувшись, не извиняются, зато бледнеют. Мало того, что бледнеют, начинают креститься и молитвы несвязные шептать. Я им что, дьякол какой-то?!

Хотя, с кем поведешься… Да чтоб их перекосило, а стражу больше всего! Это же надо, вышла через калитку в великолепных кованых воротах, как цивилизованный человек ее закрыла, оборачиваюсь, а четверо мужиков в доспехах, лица у них белее белого, руки дрожат, а следом за руками и секиры на меня направленные.

Я честно пыталась их вразумить, помахала руками, поздоровалась, представилась, молчат, трясутся, но продолжают стоять.

— Командир, а вдруг оно ушло? — поинтересовался четвертый у третьего.

— Не ушло, у меня браслет светится.

Гляжу на браслет, и вижу — реально светится. Так я спросила, в надежде ответ услышать:

— Это что, на меня светится, да? — ответом меня не удостоили.

— А чего ждет? — подал голос второй.

— А ты у него спроси? — последовал ответ командира и парни дружно оскалились.

— Да, уж. Вы сами догадаетесь, секиры убрать или подсказать? — стоят.

В общем, как я поняла — они готовы вечно стоять, пока свечение на браслете не исчезнет.