Рекоция обстоятельно рассказывала о цветущих монстрах, плетущихся душителях и незаметных ядовитых убийцах, процветающих в ее саду.

— А нормальные, просто цветики, тут есть?

— В оранжерее!

— Это где?

— Внизу.

— Между кореньями деревьев? — она отрицательно помотала головой. — На первом этаже сада, где из земли бьют родники и замещают струи фонтанов на втором этаже?

— Нет! В подземном.

— И четвертый этаж есть?

— Да, он с порталом для гумуса из других миров. — Рекоция повела меня вниз. — Запах иногда появляется… сама понимаешь, поэтому я спроектировала стеклянные оранжереи с автономным входом.

— А что с отоплением и вентиляцией, со светом?

— Недра Аида сияют так, как, возможно, Ваше Солнце. И так же периодами они то гаснут, то вновь загораются.

— Вы в цветниках часто?

— Всегда.

Спускаясь вслед за чертовой бабушкой, которая щеголяла по клумбам и грядкам в комбинезоне, я все думала над оброненной ею фразой «Недра Аида, как Солнце». Может ли это искусственное солнце приравняться к рассвету? Нужно при случае спросить у Темнейшества.

Когда мы оказались на втором этаже, как раз напротив клыкастого входа в кухню, я смогла воочию целиком оценить бабушкин домик. Издохший крылатый ящер был великолепен в отблесках горящего моря, он смотрелся устрашающе, но то, что мордой упирался в клумбы Рекоции, добавляло ему очарования.

— А кто выбрал этот скелет в роли дома?

— Супруг мой. Он всегда искал наиболее экономные варианты.

— Этот вышел очень экономно?

— Не совсем. Чтобы выманить химмерца из гор, привести к обрыву и убить, у моего дорогого Стевилия Олдо ушел месяц нашего времени на одну лишь подготовку. И час на задуманное.

— Но он справился, а потом, выходит, еще и потрошил зверюгу!

— Нет-нет! Что ты! Химмерца потрошили бесы, если быть точной, сотня слуг. Мой муж, изувеченный и невменяемый, следующие полгода не приходил в себя. Видишь ли, спешил к рождению первенца и не собрал полноценной защиты от яда ящера. Мне пришлось взять все обязанности на себя.

Она это произнесла с таким воодушевлением, словно в ту пору были ее самые счастливые дни.

— А расскажите мне о Вашем супруге! Каким он был?

— Закостенелым и бестолковым до встречи со мной. — Прямолинейно ответила чертова бабушка. Мы спустились ниже первого уровня и вошли в просторный стеклянный зал, который доверху был забит самыми удивительными цветами. Среди них я увидела земные пионы и орхидею. И нашей «королевой цветов» здесь даже не пахло.

— Как же вы за него вышли? За такого… характеристика не прельщает.

— По глупости. Мой брат дружил со Стевилием. С ним на пару попадал в переделки и постоянно лечился или же восстанавливался в горах.

— Чтобы вновь попасть в передрягу. — Поняла я. Она кивнула, соглашаясь.

— Залечивая раны братца и слушая его хвалебные речи другу, я и думать не могла, что влюблюсь при первой же встрече. Его друг, знаменитый на все миры, стал для меня идеалом.

— И ваша лечебная практика продолжилась.

— Да, только стала более обширной. Муж не щадил себя и спуск «дома» из гор тому подтверждение. — Она в сердцах махнула рукой, закрывая тему.

— Сейчас недра дремлют, так что Вы не увидите их сияния.