— Если честно, то вряд ли она выпала сама, — так же тихо сообщила Рекоция. — У Пего страсть ко всему блестящему и привычка еду подвешивать.

Двери за бабушкой закрылись. Вот это новость!

Помогая несчастной, которая счастливая, переодеться и привести себя в надлежащий вид, я все думала, а не я ли всему виной. Вдруг моя просьба о естественном виде дома чуть не стала причиной смерти Агюль.

23

Ели мы каждая свое, погрузившись в угрюмое молчание. За что я была бы очень благодарна чертовой бабушке, если бы молчание не было вызвано видом самой столовой. Мы сидели в грудной клетке скелета некогда крылатого ящера с шипастой головой на короткой шее. При жизни этот монстр был огромен. А теперь на конце его вздернутого ввысь хвоста размещается костяная башня со спальнями, в тазовой части туалетные комнаты и душевые, а в черепушке располагается кухня. Из кухни, кстати, можно сразу попасть в садик, который нисколько не изменился за прошедшие часы. И видно нам благоустройство бабушкиного домика, потому что ребра скелета прикрыты лишь его прозрачной чешуей — стопроцентный эффект хрустального дома.

Мы сидели на его позвоночнике, столом стал кусок скалы, проткнувший монстра в грудине. Выглядел домик необычно и в то же время жутко. Наверное, еще и потому что ящер издох, застряв на скалистом обрыве, и от того бушующее огненное море непрестанно плещется под ногами.

— У вас прекрасный садик, — прервала молчание я. — Настоящий?

— Да. Это моя любовь и гордость. — Ответила Рекоция. Она допила свой чай и поднялась из-за стола, — заходите с девушками в любое время. Пего в клетке, плотоядные растения я уже покормила, листья ловушки на распорках, так что вам ничего не угрожает. Захотите отдохнуть, спускайтесь.

— Благодарю, — только и смогла я выдавить из себя. А перед глазами картины кормежки плотоядных растений одна лучше другой.

— Как ты можешь разговаривать с ней в таком тоне! — зашипели жертвенницы, даже Агюлия умудрилась вставить пару удивленных слов.

— А что такого? Чертова бабушка очень даже милая на вид, да и по обращению вполне себе человек, то есть черт — чертиха. — Тут же исправилась я.

— Она владеет провинцией Шатро!

— Знаю. — Заявила я с высоты своей компетенции. — Что дальше?

— Это чистилище душ!

— Скорее, его кулички.

— Она решает, кто очистился достаточно, а кто должен еще несколько раз через очищение пройти, — проскрипела Агюль.

— Ты чего волнуешься? У вас же души в сосудах.

— Она в хрустале сковываются только после очищения. Моего дедушку мы второй век ждем.

— Нагрешил видать, — отмахнулась я.

— Нет! Он посмел неуважительно обратиться к графине Олдо.

— Если в те времена был жив ее муж, то сделал он это зря. — Поблагодарив за компанию, оставила их.

Затем по спиральной лестнице вдоль хвоста ящера поднялась в башню, чтобы переодеться. За завтраком сидеть в одной лишь нижней рубашке было позволительно, а прогуливаться по скелету так и далее — нет. Из любопытства заглянула в комнату, выделенную жертвенницам, огненные твари продолжали лезть из пола вверх, высь потолка так и не обозначилась, а ветер все еще завывал в решетках окон.

Мысленно перекрестившись, пошла к себе. Моему удивлению не было предела, когда я обнаружила, что богато обставленный «чертов чулан» не изменился. И более того, на столике возле кровати появился букет белых цветов.

— Теперь ясно, кто за мной подглядывал. — Сообщила я вслух и подняла лицо к потолку.