— А украшения, обстановка?

— Это фикция для отвода глаз. — Вспомнив, что всех шестерых нас изначально расположили в одной комнате, я задала вопрос.

— На что же на самом деле похож Ваш дом?

— На домик бабушки в деревне.

— Он маленький.

— Небольшой. Как я уже говорила, муж не любил гостей. А после его смерти расширять дом не захотелось. Дочь вышла замуж, а мне одной места в нем предостаточно.

Сделала себе зарубку в памяти, — стены не ковырять, это ненастоящее! А то вдруг опять страх смерти и желание наживы подвигнут на вандализм.

— И все равно. Исчезнут или станут невидимы — не важно, я следящих видела и все тут! Не усну!

— Уснете, я вам обещаю. — Рекоция похлопала меня по плечу.

— Пообещайте их выгнать. — Предложила я, пробираясь к кровати. — И верните комнате ее естественный вид.

— Хотите познакомиться с истинным лицом дома? — с прищуром поинтересовалась чертова бабушка.

— Да, когда проснусь.

Двери закрылись, охрана тихо исчезла за моей спиной. Раздеваюсь и ощущаю пристальный взгляд на своей персоне. То ли мужики развлекаются вуальеризмом, то ли домик в деревне вспоминает о былом, а то ли синеглазый брюня захотел на меня поглазеть. А потому «обнажение» я исполнила в лучших традициях стриптиза. И, затянув с концовкой, не завершила финала, обломав реальных и не реальных наблюдателей.

В приподнятом настроении завалилась спать в нижней рубашке.

* * *

Где-то далеко в Дарлгрории Король Гарминт Еол Шарильм XIV, Темный Повелитель и синеглазый черт одновременно поморщились, не скрывая досады. Один из них читал донесения о провальном покушении, второй — погрузившись в отчеты о тринадцати котлах, столкнулся с новым непонятным словом, третий — взирал на любовь всей своей жизни, мечтая поскорее быть с ней.

Где-то близко в Аиде шесть приверженцев чертовой власти морщились, но уезжали из домика назад в столицу. А маленький уютный домик, если бы мог, поморщился бы во стократ сильнее прочих. Первое эротическое выступление за прошедшие пятьдесят лет завершилось фатальным обломом. Дух дома понял, что тратил эти годы на ревность и слежку за женой зря. Лучше было бы прокатиться по четвертому миру и насладиться видами их бытия!

22

Казалось, не прошло и минуты, как я проснулась от истошного девичьего крика. Вылетела из комнаты, еще не совсем сообразив, кто и где визжит, вопит, завывает и швыряется мебелью. В коридоре у дверей столкнулась с парой бесов в странных черных нарядах, обойдя их, вошла в комнату с жертвенницами. Оказывается, комната их была напротив, хоть мы с Рекоцией бродили в доме минуты три. И это была не последняя внезапно открывшаяся новость — чертова бабушка вернула чертовому домику его исконный вид.

Я сама обалдела от открывшихся «красот». Комната была меньше прежней, но восьмиугольная и по углам снизу вверх, не прекращая движения, ползли жуткие огненные твари. Можно было бы сказать — ползли до потолка, но потолка наверху не было. Стены скручивались в восьмигранную пирамиду где-то очень высоко, так высоко, что огненные твари в выси не горели. Они ползли быстро, огибая каменную лепнину в виде застывших монстров. Самая уродливая скульптурная композиция костяных уродцев росла из пола и рогами как арками утыкалась в стены. Как раз под ними висели кровати жертвенниц. Ну как сказать, кровати, вместо деревянного остова на ножках и матраса с дорогим постельным бельем на цепях раскачивались окаменевшие хайдо. Местные богомолы были поменьше тех, что решили на меня покуситься, но постельное белье из паутины все равно их не красило. Жертвенницы с кроватей слетели, неизвестно как не попав в окна.