— О, Господи! — я потерла ушибленный лоб, а затем и глаза.

В красной дали простирается огненное море, свинцовое небо ежесекундно пересекают вспышки молний, а острые пики рваных гор, вырываясь из огненных вод, утыкаются в ядерные тучи и, кажется, что вот-вот вниз обрушатся потоки нефти. И на фоне хаоса, бушующего внизу, под окном зеленеет классический сад с беседками в стиле поздней готики. Иными словами, тишь и благодать в сердце на обочине кровавого ужаса. От такого контраста в глазах зарябило. Поморгала, но садик не исчез, более того, в надвигающейся темноте в нем загорелись миниатюрные белые фонарики. И ухоженные клумбы со стрижеными кустами, розовые цветники и скульптурные, стремящиеся ввысь композиции приобрели мистические движущиеся тени.

Зажмурилась, прождала несколько мгновений, но видение сада и огненного моря вдали не растворилось.

— О, Боже, мамочки мои!

— Здесь не принято так выражаться. — Послышалось сзади. Медленно оборачиваюсь и сталкиваюсь лицом к лицу с женщиной чуть за шестьдесят, ухоженной и с достоинством держащей себя. Не смотря на то, что в черных волосах появилась проседь, отливающая золотом, таким кудрям позавидовала бы индустрия красоты. Мадам была в брючном красном костюме с фривольным белым шарфиком на груди.

— Где здесь?

— В Аиде, — улыбнулась дама, одобрительно оглядывая мой траурный наряд. — Перед вами подземные чертоги Темного Повелителя. — Она указала вдаль куда-то за горизонт.

— А это, выходит, чертовы кулички? — обведя взглядом обширную залу с высоким потолком.

— Не совсем.

— А Вы кто? Чертова бабушка? Или чертова матушка? — задавать такие вопросы неэтично, и я это знаю. Знаю, но из-за шокового состояния задаю.

— Чертова бабушка, если говорить вашим языком. Меня зовут Рекоция Олдо. — Взяв меня под локоток, дама в прямом смысле слова вывела из залы. — Я более полувека слежу за просторами провинции Шатро.

— Гаря Галина. Можно просто Галя.

Чертова бабушка кивнула и продолжила: — Вы три года ассистируете ведущей мероприятий и четыре дня существуете как жертвенница, по временным основам королевства Дарлогрии. — Добавила она.

— Обещали задержать на тридцать дней, но надеюсь, за хорошее поведение срок скосят.

— Это вряд ли. — Обнадежила чертова бабушка, продолжая вести меня черт знает куда. Запомнить в какой по счету коридор мы завернули, не удалось. Проходы и переходы сменялись один за другим, и их впечатляющее убранство ни запомнить, ни рассмотреть не удалось. — Не пытайтесь запомнить коридоры, Вы все равно заплутаете, к тому же на каждом повороте будете вписываться в стены.

От ее слов я споткнулась и чуть не врезалась многострадальным лбом в дверной косяк. Благо, статная бабуся вовремя поддержала.

— Читаете мысли?

— Нет, предвижу ваши блуждания по моему воинственному дому. — Мы остановились возле резной деревянной двери с многочисленными металлическими вставками. Вставки отображали битву двух войск верхнего и нижнего царства. Судя по количеству бездыханных тел за войсками, они несли равнозначные потери.

— Ваш дом или вы не любите посторонних? Людей, в частности?

— У моего дома характер чертов, то есть характер мужа. А он был против гостей, полагая, что нечего зря тратиться на угощение.

— Переселение души в дом? — улыбнулась я, на что получила утвердительный кивок, и чуть было опять не шлепнулась из-за загнувшейся вверх половицы. — Но, как я поняла, мы здесь до окончания срока, а это почти месяц. Не лучше ли было поселить нас где-то в менее враждебно настроенном месте.