— Вам пора, — подталкивая меня к выходу, сообщил бесенок.

— Слушай, Льелик, — я остановилась у дверей.

— Торопитесь, — упорствует мохнатик.

— Только один вопрос: зачем читать молитву и надевать этот маскарад, если он возродится?

— Таковы правила.

Когда перевернутый треугольник дверей раскрылся, остановилась, как вкопанная. Картина, представшая перед глазами, была устрашающей. Кровожадные хайдо чертовски походили на огромных стальных богомолов, которые цепочкой по стене выстроились с нижнего яруса до моей двери и чудным образом окаменели. Последний как раз сгруппировался по типу резного крылечка. Шестиметровый гигант свое брюхо подставил под порог, затем выкрутившись на триста шестьдесят градусов, растопырил лапы и раскрыл пасть. И в таком кровожадном виде завис над дверью.

— Галя, он уже не причинит зла, — пообещал бесенок.

— Ага, он такой свирепый, сейчас сожрет!

— Нет! Последний огненный выдох достался послу Дарлогрии. — И Льелик указал куда-то вправо от меня.

Любопытство взыграло настолько, что ступив на каменное брюхо хайдо, я посмотрела направо. В каменной стене обнаружилась отчетливая вмятина, по форме обрисовывающая низенького и очень тощего человека. Обгоревшие края подтверждали, что дыхание у хайдо не только мощное, но еще и обжигающее. О чем я сообщила вслух.

— Вообще-то, сжигающее до пепла, — проинформировал бесенок. — Расмуртий Гельскори осыпался вниз, именно там, над прахом, Вы должны произнести молитвенные слова.

— Не хило, — прокомментировала я, оглядываясь. — Как спустимся?

— По хайдо. — Сообщил бесенок. Окаменевшие богомолы сложились на удивление в удобную лестницу. И мы с Льеликом без труда и промедления спустились вниз.

Произнести молитву над пеплом временно почившего, собрались все сто тридцать послов, прислуга западного крыла и одетые в мрачное жертвы. Все они в руках держали фонарики, пылающие красным светом. Поприветствовав собравшихся, я, прикрывая зевок, пошла вперед за Льеликом.

Кучку пепла уже отделили от стены и засыпали в золотой сосуд с керамическими ручками. Справа от сосуда стоял Нардо, слева демонесса Ирвит. Оба хмурые, а Ирвит так еще и злая. Видать от того, что цвета ее одежд на этот раз ей совсем не шли.

Бесенок проводил меня к чаше, а затем указал на пустое место возле неизвестного спасителя — сэра Вестериона. Его мощная фигура была укутана в плащ с ног до головы. А стоило только приблизиться, посол откинул капюшон и повернулся ко мне. К моему неудовольствию, спасителем Расмуртия оказался тот самый зеленый монстр, чью тросточку я нечаянно оцарапала. Так и быть, признаю — его реакция была обоснованной.

— Так я спасал эту? — выплюнул зеленый монстр, брезгливо указав на меня.

— Да! — От такого пренебрежения к моей персоне меня понесло. — Представляете, посол Дарлогрии пал невинной жертвой моего проклятия.

— Галя! — попытался оборвать меня Нардо.

— На что намекаешь, козявка?

— Со мной лучше не связываться, зеленый помет.

Холка монстра вздыбилась, напоминая о том, что вот сейчас он начнет свирепеть и расти.

— Ну, что размялись? — поинтересовался один из самых красивых голосов в мире или мирах. Вестерион тут же перестал вздыбливать шерсть, я потупилась в пол.

— Значит, приступаем. — Люциус возник перед нами. Распростав руки из-под черного плаща, он завел одну из самых странных молитв.