— Вы почувствовали влечение к нему? — с готовностью подсказала женщина.

Грейс благодарно кивнула.

— Да, — с жаром согласилась она. — Он произвел на меня впечатление, которого не производил ни один мужчина. Я просто смотрела на него, и… — Голос ее упал до шепота. — Знаю, это звучит глупо, но мне показалось, что я. влюбилась в него с первого взгляда… И когда я проснулась и обнаружила, что нахожусь в постели с ним… мое тело, должно быть, вспомнило, что я почувствовала тогда, раньше, и… Но он… ну, он подумал, будто я там из-за того… А позже, когда узнал правду, он сказал мне…

Он попросил меня… — Голос Грейс пресекся. — Мне ни в коем случае не следовало этого делать, и мне так стыдно!

— За то, что вы влюбились? — легонько пожав плечами, спросила незнакомка. — Почему вы должны стыдиться этого? Это самая естественная вещь на свете.

— Любовь — возможно, — согласилась Грейс. — Но мое поведение, то, как я…

Грейс скорбно покачала головой и, проглотив комок в горле, сморгнула слезинки. Собеседницу ее, однако, не устраивало затянувшееся молчание. Она продолжала допытываться:

— Значит, вы встретили мужчину, которого полюбили. Вы сказали, что он вас не любит, но вы уверены в этом?

— Абсолютно, — твердо сказала Грейс.

— А теперь вы сидите здесь и плачете, потому что не можете представить себе жизни без него, — высказала предположение женщина.

— Да, поэтому и… и еще по другим причинам, — призналась Грейс.

— По другим причинам? Грейс прерывисто вздохнула.

— После… после того как он понял, что я не та, за кого он меня принял, ну, когда узнал обо мне правду, он предупредил меня, что если… если по какой-то несчастной случайности я… ну… что если наша близость имела какие-то последствия, то он хотел бы, чтобы я…

Грейс прикусила губу и отвела взгляд, почувствовав, что слезы снова застилают ей глаза.

— Я твердила себе, что невозможно любить человека, который готов безжалостно лишить жизни своего ребенка. Как я могу любить его? Пока она ошеломленно качала головой, ее собеседница недоверчиво произнесла:

— Я не могу поверить тому, что вы говорите. Это невозможно, просто немыслимо…

— Уверяю вас, это правда, — дрожащим голосом возразила Грейс. — Я сама не хотела верить, но он так и сказал: нам следует кое-что предпринять. Конечно, тогда я считала невозможным то, что я могу быть… Но теперь…

Грейс бессознательным оберегающим жестом обхватила себя тонкими руками, а ее собеседница резко спросила:

— Вы беременны? У вас будет ребенок от… этого человека?

Грейс с отсутствующим видом кивнула.

— Да. И еще мне грозит расследование в связи с тем, что меня видели выходящей из его номера. Видите ли, я занимаю должность директора школы, и предполагается, что я должна… Вот почему он сказал, что мы должны объявить о нашей помолвке — из-за сплетен и чтобы защитить меня.

Говоря это, Грейс подняла левую руку, и бриллиант, подаренный Кеном, засверкал в солнечных лучах так же ярко, как слезы на ее щеках.

— Но как это возможно — предлагать мне защиту и в то же время отказывать в праве на жизнь собственному ребенку?

— И что вы намерены делать? — спокойно спросила у нее женщина.

Грейс глубоко вздохнула.

— Я хочу уехать и начать новую жизнь в другом месте.

— Не сказав любовнику о ребенке?

После всего, что она, Грейс, рассказала ей, как эта женщина могла говорить с таким неодобрением?

— Как я могу ему сказать, если он мне уже заявил, что не хочет его? «Нам нужно кое-что предпринять» — вот точные его слова, и я представить не могу, что еще он мог иметь в виду.