— Так он-то, как и вы, считает, что ему виднее, — вздохнул Шерлаз. — Так что, оставьте его в покое. Или, клянусь всеми богами, я вас убью. Хватит с парня одного подвига, к которому он не был готов.

— Но он же Избранный герой!

— И он никогда не промахивается. Вот и вся Избранность. Данная мальчишке из другого мира и притащенного сюда вашим драгоценным архимагом для спасения своей задницы… Ах, простите, нашего мира. О котором Вал знать не знал и которому ничего не был должен. Но для которого сделал всё, что мог и отдал больше, чем имел. — Трактирщик украдкой утёр ладонью глаза, схватил со стойки арбалет и, дрожащей рукой нацелив его на женщину, заорал: — Пошла вон, курва! И архимагу передай, что следующая магесса, вошедшая в мой трактир, получит стрелу в глаз без разговоров! Надоели! Каждый год очередная смазливая дура! Не травите человека! Не до баб и подвигов ему!

Волшебница вздохнула и, выставив руки перед собой в миролюбивом жесте, стала медленно отступать к двери. Она могла бы сжечь трактирщика раньше, чем он выстрелит. Но что толку? Избранный герой никогда не промахивается, а вернувшись и увидев обгорелый труп — прикончит её не раздумывая. Даже если потом перережет горло самому себе. Лучше оставить героя в его приюте. В конце концов, он и впрямь выполнил то, для чего был призван в этот мир. И выполнил хорошо, даже если сам этого не понимает.