— Я нахожу это сногсшибательным, — ответила она.

— А мне это совсем не нравится, — признался Тобби, сморщив нос. — У тебя ведь такие красивые светлые волосы.

— А ты разве никогда не делаешь ничего сногсшибательного? — поинтересовалась Натали.

— Я еще никогда не красил себе волосы, — сухо ответил мальчуган, и Натали невольно рассмеялась.

— Ну, необязательно красить волосы. Можно, например, смешно одеться. Тебе ни разу не приходилось этого делать?

— Да, бывало. — Мальчик немного подумал. — У меня есть совсем старые джинсы с заплатками на коленях и сзади, они выглядят потрясающе. Тетя Бетти уже три раза убирала их в мешок со старыми вещами, но я каждый раз доставал их оттуда. Если тети Бетти нет дома, я всегда надеваю их и играю в ковбоев. Это очень весело. Но, когда тетя Бетти возвращается, она начинает ругать меня за то, что я напялил это старье. С тетей Бетти особенно не разыграешься. — Тобби сидел, опустив голову, и болтал ногами.

— А что говорит твоя мама? — спросила Натали.

— У меня нет мамы. Она умерла, когда я родился.

Натали ощутила неловкость.

— Прости, пожалуйста, — произнесла она сочувственно.

— Но тебе не было об этом известно, — успокоил ее Тобби и добавил: — Я ведь вообще не знаю моей мамы. Была ли она добрая, милая. Папа говорит, что да. Но точно знаю: она была красивая. У папы на письменном столе стоит фотография. Он говорит, что я очень похож на маму.

Натали посмотрела на обрамленное черными кудрями нежное детское лицо с большими голубыми глазами.

— Она была очень красивая, если ты похож на нее, — констатировала девушка. Ей очень захотелось погладить это узкое личико. Вместо этого она поискала рукой Сэма, который лежал у ног, и потрепала его косматую шерсть.

— Он разрешает это немногим, — удивился Тобби. — Значит, ты ему очень понравилась, — произнес мальчик с ноткой ревности в голосе. Но тут же доброжелательно спросил: — А что ты здесь делаешь, на скамейке?

— Если ты меня никому не выдашь, то скажу. — Натали таинственно приложила палец к губам.

— Самое честное слово, я тебя никому не выдам, — серьезно произнес Тобби и поднял руку, как это делают индейцы при клятве.

— Я сбежала из дома, — прошептала Натали и оглянулась по сторонам.

Тобби ойкнул и закрыл рот рукой.

— Я думал, что только дети убегают из дома. Тебя уже ищет полиция?

Натали рассмеялась:

— Иногда убегают из дома и взрослые, если им все надоедает. Но не бойся, полиция меня наверняка не ищет.

— А родители? Они тебя не хватились? — спросил мальчик.

Натали стала серьезной.

— Я не знаю, Тобби.

— Они тебя совсем, совсем не любят? — поразился мальчуган. — Если бы убежал Сэм, я сразу же заявил бы в полицию.

Натали не оставалось ничего другого, как улыбнуться. Она погладила мальчика по голове.

— Надеюсь, они меня хватились. Но, прежде чем уйти, я написала им записку и обещала вернуться.

— Ну, значит, все хорошо. — Тобби вздохнул с облегчением. — Тогда ты можешь уже сегодня вечером пойти домой.

— Вряд ли, — Натали удовлетворенно хмыкнула. — До Лос-Анджелеса довольно далеко.

— Ты из Лос-Анджелеса? — удивился мальчик. — И так далеко прошла пешком?

— Конечно же, нет.