Пухлый муж в очках, его симпатичная супруга и трое ухоженных детей путешествовали в частной карете. Подслушав их разговор, Вирджиния узнала, что они ездили в Ричмонд навестить больных родителей мужа и сейчас возвращаются домой в Норфолк. Это означало, что они должны проехать в нескольких милях от Суит-Брайар.

Вирджиния помогла одному из детей высморкаться и сразу же заинтересовала миссис Кэнтуэлл. Она солгала насчет своего возраста и семейного положения, сказав, что возвращается домой к мужу после посещения больной матери в Ричмонде, незаметно надев материнское кольцо на левую руку, дабы подтвердить свою историю. Миссис Кэнтуэлл, узнав о месте ее назначения, предложила подвезти ее, явно нуждаясь в компаньонке и помощнице с детьми.

Сейчас Вирджиния едва слушала славную леди. Они находились на развилке, где одна стрелка указывала на Норфолк, а другая на Лэндс-Энд, Фор-Корнерс и Суит-Брайар. Ее сердце билось так сильно, что она чувствовала слабость. Всего пять миль по дороге отделяли ее от дома.

— Должно быть, вы очень скучали по мужу, — добавила миссис Кэнтуэлл.

Придя в себя, Вирджиния повернулась и пожала руку светловолосой женщине.

— Не знаю, как благодарить вас за то, что подвезли меня, Лили.

— Вы были такой милой с детьми! — воскликнула Лили Кэнтуэлл. — И если бы мы не находились так близко от дома, я бы настояла, чтобы мы довезли вас до самого Суит-Брайар, где могли бы познакомиться с вашим замечательным мужем.

Вирджиния виновато покраснела — за короткое время она стала не только воровкой, но и лгуньей и ненавидела себя за это.

— Могу я написать вам? — импульсивно спросила Вирджиния, решив, что в письме сообщит миссис Кэнтуэлл всю правду, поблагодарив ее за доброту.

— Я бы с удовольствием получила от вас весточку, — просияла Лили.

Женщины обнялись. Потом Вирджиния обняла маленькую Шарлот, потянула за ухо Уильяма и подмигнула малышу Томасу. Она также поблагодарила мистера Кэнтуэлла, и когда карета поехала дальше, ей показалось, что она слышит его замечание:

— В этой юной леди есть нечто странное, и я не думаю, что она в таком возрасте, чтобы быть замужем!

Вирджиния усмехнулась, потом, широко раскинув руки, принялась кружиться и громко хохотать, пока не подвернула лодыжку и не упала. Лежа на земле, она засмеялась снова. Она почти дома!

Быстро поднявшись, Вирджиния подобрала свой узел и побежала по грязной дороге. Пять миль казались бесконечными, но каждое поле, каждый зеленый холм, каждая струя поды заставляли ее спешить еще сильнее. Запыхавшаяся и вспотевшая, она наконец заметила деревянную вывеску между двумя стройными кирпичными колоннами с красиво выгравированной надписью «Суит-Брайар». Длинная и грязная подъездная аллея вилась от ворот вверх к дому. По бокам выстроились сараи, побеленные жилища рабов и поля с плодородной коричневой землей. Сердце Вирджинии стучало как барабан. Она побежала по грязной аллее, громко крича:

— Тилли! Тилли! Это я! Я вернулась домой!

Фрэнк, муле Тилли, подталкивал фургон неподалеку от фасада дома и первым увидел ее. У него выпучились глаза и отвисла челюсть.

— Миз Вирджиния! Неужели это вы?

Позади, разинув рты, стояли два его маленьких сына-близнеца. Потом Вирджиния краем глаза увидела, как открылась парадная дверь дома и Тилли шагнула на веранду. Но она уже была в объятиях Фрэнка.

— Ты спятил? — воскликнула Вирджиния, чуть не задохнувшись. — Конечно, это я! Кто еще это может быть?

Она шагнула назад, улыбаясь высокому молодому человеку.

— Вижу, эта шикарная школа не сделала из вас леди, — усмехнулся Фрэнк; его белые зубы сверкнули на фоне темной кожи.