— Вы не выполняете приказы! — рявкнул Фарнем. — Вам было приказано сопровождать «Леди Энн» в Лиссабон. Вам повезло, что ее не захватили вражеские корабли…

— Везение тут ни при чем. Я контролирую проливы. А это означает, что я контролирую Средиземноморье, и никто не может войти туда незаметно для меня. «Леди Энн» не подвергалась опасности, и ее благополучное прибытие в Лиссабон доказывает это.

— И вы изрядно обогатились? — пробормотал Ливерпуль.

— Приз с нашим агентом в Гибралтаре, — ответил Девлин.

Он привел туда «Независимость» на буксире. Его доля добычи составляла три восьмых от общей суммы, что приблизительно оценивается в сотню тысяч фунтов. Девлин стал богаче, чем кто-либо мог догадаться, и это намного превзошло его ожидания.

— Меня не заботит судьба одиночного корабля «Леди Энн», — заявил Ливерпуль. — И хотя вы открыто нарушили приказ, мы готовы взглянуть на это сквозь пальцы. Не так ли, джентльмены?

Сент-Джон уверенно кивнул, но Девлин знал, что Генри Фарнему было не так легко с этим согласиться, и это забавляло его.

— Я забочусь о скорейшем окончании этой чертовой войны. — Ливерпуль стоя ораторствовал, как в парламенте. — На горизонте маячит еще одна война, которой следует избегать всеми силами.

— Вот почему вы здесь, — добавил Сент-Джон.

Девлин выпрямился на стуле.

— Война с американцами — ошибка, — сказал он.

— Вы ирландец, и ваши симпатии остаются якобинскими, — проворчал Фарнем.

Девлину хотелось придушить его. Он сидел не шелохнувшись, пока это желание не прошло.

— Американцы — братская нация, как и ирландцы. Было бы позорно воевать с ними по любому поводу.

— Мы должны сохранять абсолютный контроль над морями, — резко отчеканил Ливерпуль. — Уверен, что вы знаете это, Девлин.

— Его лояльность остается сугубо эгоистичной. Ему плевать на Англию — он заботится только о богатстве, которое предоставляет ему флотская карьера! — с жаром воскликнул Фарнем.

— Мы здесь не для того, чтобы обсуждать лояльность Девлина, — возразил Ливерпуль. — Никто в нашем флоте не служил его величеству более преданно и с большей пользой.

— Благодарю вас, — усмехнулся Девлин. Но это была правда. Его боевые рекорды в море не превзошел никто.

— Война еще не кончена, и вы знаете это, Девлин, так как провели больше времени, чем кто-либо еще, патрулируя Гибралтар и Средиземноморье. Наш контроль там по-прежнему неоспорим. Вы покинете эту комнату с новыми приказами, если я буду уверен, что вы будете в точности выполнять их.

Девлин с интересом приподнял брови. Куда клонит Ливерпуль?

— Продолжайте, — сказал он.

— Ваша репутация шествует впереди вас, — признал Сент-Джон. — В Средиземноморье и у этих берегов все знают, что ваша военно-морская тактика непревзойденна, хотя и неортодоксальна, и что если вы идете на абордаж, то ведете за собой людей, которые держат вторую саблю в зубах. Вас боятся — вот почему никто больше не вступает с вами в бой.

Это большей частью тоже была правда. Девлин обычно давал один предупредительный выстрел, прежде чем идти на абордаж со своими морскими пехотинцами. Сопротивление случалось все реже, и ему стало досаждать это.

— Думаю, ваша слава настолько велика, что даже у американских берегов враг побежит при виде вашего корабля.

— Я искренне польщен, — пробормотал Девлин.

Снова заговорил Ливерпуль:

— Мы пытаемся избежать войны с американцами.