Кэролайн уловила его состояние. Какими же должны быть родители, лишающие своих детей любви? Гидеон словно взвалил себе на плечи родовое проклятье. Мысль о том, что он, взрослый человек, может нанести вред маленькому существу, преследует его, не оставляет ни на минуту — он никогда не отважится на обычную человеческую жизнь. Он видит единственный способ не навредить другому — остаться в стороне, и он принимает одиночество с радостью.

Гидеон обвел взглядом новое, зеленое с золотом, убранство утренней комнаты, слегка коснулся пальцами резных украшений двери.

— Вы сотворили чудо, — восхитился он. — Впечатляюще!

Кэролайн смущенно улыбнулась, как будто убеждая его, что им с Либби здесь нравится.

— Уже многое закончено, но время бежит так неумолимо. Я разбираю вещи, занимаюсь отделкой, читаю... большей частью книги по этикету. О жизни богатых и знаменитых. Как подготовить потрясающие вечеринки. Скоро я буду во всеоружии.

Она надеялась, что он не услышит сомнения в ее голосе. Эрин Тремейн наверняка знакомы все подводные рифы этикета, без зубрежки, по праву рождения.

Он внимательно изучал ее.

— Я рассчитывал на прекрасно выполненную работу, я ее получил. Вы делаете удивительные вещи. Впрочем, это не значит, что я хочу заставить вас забыть о хлебе насущном и сне.

Ее глаза округлились от удивления.

— Вы видите меня за ужином каждый вечер. — Они очень ловко обходили опасные темы в разговоре и не касались проблем детей, брака и физического контакта между мужчиной и женщиной.

— Насчет еды согласен, — уступил Гидеон. — Но вы продолжаете работать без отдыха, и если вам нужны еще помощники...

Она всплеснула руками.

— Роя вполне достаточно.

— Тогда выполните мою маленькую просьбу. Прервитесь на несколько часов, отдохните, развлекитесь где-нибудь.

— Но...

— Ваша племянница... — начал он. — Ребенку, возможно, понравится прогулка.

— Вы — босс, — тихо напомнила она, пытаясь заставить голос звучать ровно, без эмоций. — Пожалуй, мы с Либби отправимся на прогулку в поле.

Подобие улыбки скользнуло по губам мужчины.

— Мне кажется, я знаю, какие чувства испытал Бобби Каммингс, когда вы пнули его.

— Он это заслужил, — ответила Кэролайн.

— Он это заслужил, — эхом откликнулся Гидеон. — Так же как и я, если заставил вас огорчиться.

— Я знаю... Понимаю... Вы правы.

— Не хочу видеть вас изнуренной непосильным трудом.

— Что вы, я вовсе не устала. Правда. — Она поймала одну из его томных скептических улыбок.

— И вы сделаете перерыв ради себя и вашей... подопечной, вы обе нуждаетесь в нем.

— Обещаю.

— Превосходно. Возьмите мою машину. Ваша не совсем в исправном состоянии. — Тремейн протянул ей ключи.

Кэролайн не решалась.

— Гидеон...

— Доверяю вам свою машину, — настаивал он. — Она более надежна и безопасна, чем ваша.

— В вашем «порше» еще не было крошек от домашнего печенья? Такой автомобиль вовсе не для детей.

Он вздохнул, выпрямился во весь рост и перевернул руку ладонью вверх, предлагая ключи.

— Мы постараемся ехать аккуратно и не повредить машину, — с виноватой улыбкой пообещала Кэролайн.

— Итак, леди почти забыла о поцелуях. Хороший знак. — Гидеон повторял себе эти слова снова и снова, выглядывая из окна уже в девятый раз. Он тоже хочет стереть память о ней из своего сердца, однако вместо этого наяву видит ее на лужайке в своем саду.

Она находилась в нескольких футах от него и все-таки достаточно далеко, чтобы натянуть веревку и закрепить воздушного змея.