|
Слезы стояли в его глазах. Надо отдать ему должное: решительность генерала была сродни героизму; так позволим ему исполнить свой долг. Вздохнув еще раз, он покинул комнату и вышел на улицу. Пятнадцатиминутная прогулка привела его к дверям дома номер 341 на Аллее. Мадемуазель Солини очень хорошо знала, что ей предстоит, когда в дверях появился Чен и доложил о генерале Нирзанне, желающем ее видеть. А предстояла ей неприятная сцена, вот что. Первым побуждением Алины было отказаться от встречи с генералом. "Но в конце концов, - подумала она, - это придется когда-нибудь сделать, все равно с этим надо кончать". - Скажите ему, Чен, что я спущусь через несколько минут. Как сказал принц, Алина очень хорошо умела читать в сердцах мужчин и, мог бы добавить он, в их голове. С первого же взгляда на лицо генерала Нирзанна, искаженное раскаянием и отчаянием и, однако же, исполненное силы и решимости, она поняла, что ее задача может оказаться совсем не такой легкой, как она предполагала. Тем не менее в исходе она не сомневалась. Генерал поднялся и с напыщенным видом подошел к ней. Он не стал зря тратить время на предварительные разговоры. Он сказал почти свирепо: - Мы одни? - Да, мы одни, - улыбаясь, сказала Алина и подумала: "Маленький генерал намерен быть театральным". - Мадемуазель, - заговорил генерал, - три часа назад принц Маризи сказал мне, что собирается жениться на вас. - Это правда, - спокойно ответила она. - Простите меня, мадемуазель, но это невозможно. - Почему невозможно? - Я не допущу этого. - Вы ничего не сможете сделать. - Могу. И сделаю. Эти слова были выпущены со скоростью и резкостью выстрела. На столь решительное заявление Алина отозвалась недоверчивым жестом. Потом, не отводя от генерала твердого взгляда, она сказала как человек, вынужденный подыскивать аргументы к вопросу, который уже решен: - Послушайте меня, генерал. Я понимаю, ваше положение незавидное... И не отрицаю - у вас могут быть ко мне определенные претензии; позвольте мне сказать также - я всегда буду вам благодарна. Но я собираюсь выйти замуж за принца Маризи. Поэтому предупреждаю вас: не пытайтесь препятствовать мне. - Вы не собираетесь выходить замуж за принца. - Собираюсь. - Я этому помешаю. - Как? - Рассказав ему о вас правду. - Ба! Вы не посмеете, мой дорогой генерал; это будет для вас крахом. - Я очень хорошо это сознаю и подчиняюсь неизбежности. Алина бросила на него быстрый взгляд: этот тип, кажется, действительно говорит что думает. Что, конечно, нелепо. - Это совершенно бесполезно, генерал, - сухо заметила она. - Вы просто пугаете меня. Я вас слишком хорошо знаю, чтобы поверить. Вы слишком старый и слишком благоразумный человек, чтобы самому себе перерезать глотку. Я желаю поговорить с вами здраво, а не слушать ваши глупые угрозы. Она замолчала, ожидая, что генерал разразится громкими заявлениями о своей искренности и серьезности. Но тот ничего не говорил, а только стоял и рассматривал ее с немного несчастной улыбкой, но с ясными, полными решимости глазами. |
