Через два метацикла Брим уже сидел перед крепышом в зеленой клетчатой рубашке и светло-коричневых брюках из похожего на парусину материала. Длинные рыжеватые волосы он завязывал на затылке черной ленточкой, имел сильный подбородок, нос картошкой, лохматые оранжевые брови и водянистые зеленые глаза, которые так и впивались в собеседника. Табличка на его столе гласила:

АРДЖИЛ С. БИВЕРТОН,

АГЕНТ ПО НАЙМУ

— Кто вы по профессии, Брим — то есть кем были раньше?

Брим безнадежно пожал плечами:

— Я космический пилот.

— Гм-м, — насмешливо протянул Бивертон, — мы еще не записывались на Гонки Митчелла, но, когда запишемся, вы нам, безусловно, понадобитесь.

— О большем я и не прошу, — буркнул Брим. Как видно, ему уже никуда не деться от этих треклятых Гонок Митчелла и от воспоминаний о беременности Марго и о своей мужской несостоятельности. Он принудил себя вернуться к настоящему. — А не найдется ли для меня, случайно, еще какого-нибудь занятия? — спросил он, выдавив улыбку.

Агент сверился со своим компьютером.

— Ну что ж — на строительстве у нас столько вакансий, что и за миллион лет не заполнить.

Гравигрузовик, к примеру, когда-нибудь водили? Я мог бы дать работу хоть сотне водителей. Брим воспрял духом.

— Как же! Я гонял на них еще мальчишкой. Куда мне явиться?

— Я, наверное, не так выразился, — нахмурился Бивертон. — Мне следовало бы спросить, есть ли у вас права на вождение гравигрузовика.

— Права? У нас дома для этого никаких прав не требовалось.

— Здесь они, к сожалению, требуются. Гильдия неукоснительно соблюдает свои правила.

— Гильдия… — повторил Брим. — Как я понимаю, вопрос о гравигрузовиках отпадает.

— Ничего, другой работы тоже хватает. Имели когда-нибудь дело с синтетической черепицей?

— Боюсь, что нет.

— А прорабом пойдете?

— Н-нет.

— Плотничные и столярные работы?

— Это уже ближе, но…

— Стекольщиком?

— Нет.

— Угу. А как насчет садового дела?

— Ну…

— Ясно. С опытом у вас неважно.

— Я могу управлять всем, что движется.

— Без выданных гильдией прав не можете. А гильдия требует, чтобы кандидат проработал здесь не меньше года. Вы же, как я понял из разговора с братом Ампсом, у нас недавно.

— Да, верно.

— Ага… — Бивертон задумался и щелкнул пальцами. — Держу пари, вы запросто освоите лучевой бур. Знаете, такая клетка размером с масляный цилиндр, с рукоятками сверху и по бокам. Внутри у него катодная спираль-инжектор и усилительная кольцевая трубка. Ими режут траншеи под фундамент в узких местах — вместо того чтобы взрывать.

Брим нахмурился. Он не слишком разбирался в строительной технике, но любой мальчишка, выросший рядом с рудником, знает, что лучевой бур производит больше шума, чем сверхновая, вспыхнувшая в ста иралах от тебя.

— Знаю, — сказал он наконец. — Питание они, кажется, получают от портативного беатрона, который помещается на грависалазках.

— Точно. Одно с другим соединяет такой толстый кабель. — Бивертон отвел глаза от дисплея. — Самая грязная, тяжелая и шумная работа из всех возможных.