– Бриджетон? – Брэнд проследил за взглядом Энтони. У двери, небрежно прислонившись к косяку, стоял зять Брэндона, Николас Монтроуз, граф Бриджетонский.

Ник ухмыльнулся, встретившись с мутным взглядом Брэнда:

– Чудесное утро, не правда ли?

– Иди к черту, – прорычал Брэнд.

Оскорбительно, что братья привели Бриджетона, которого презирали, хотя «презирали» – слишком сильно сказано. Он скомпрометировал их сестру Сару и вынужден был с ней обвенчаться. Однако теперь, ко всеобщему удивлению, выяснилось, что это был брак по любви.

Прежде низкий распутник, Бриджетон оказался преданным мужем и заботливым отцом. Трудно было ненавидеть человека, который обращался с сестрой, как с хрустальной вазой, но Брэндон старался изо всех сил.

Он отбросил простыни и сел на постели.

Девон покачал головой:

– Бога ради, одевайся.

Брэнд тут же встал. Для полноты картины он с наслаждением потянулся, хотя одной рукой ему пришлось держаться за спинку кровати, чтобы сохранить вертикальное положение. Комната поплыла у него перед глазами.

– Пойдемте, – распорядился Маркус. – Подождем в салоне, пока Брэндон оденется. – Он вышел, Энтони и Ник последовали за ним.

Уходивший последним Девон остановился у двери. Наклонив голову набок, он с озорством в голубых глазах спросил:

– Она стоила этих сложностей?

– Кто? – спросил Брэндон.

– Восхитительная Селест. Она, знаешь ли, в открытую намекала, что вы двое можете стать больше чем друзьями.

– Ошибается. У нас с ней просто легкий флирт.

Девон пожал плечами, глаза продолжали светиться любопытством.

– Брэнд... а почему нет? Все знают, что ее муж одной ногой в могиле... уже много лет. Он как минимум на двадцать лет старше Селест, и как только умрет, она унаследует все состояние. Если ты правильно разыграешь карты, то сможешь...

– ...одеться, прежде чем Маркус решит потащить меня на встречу голым. Иди, Девон. Если не хочешь, чтобы я сидел на нашей встрече в чем мать родила.

Девон хотел сказать что-то еще, но передумал.

– Что ж, ладно. Я только хотел помочь. – Он исчез за дверью, оставив Брэнда в одиночестве.

Брэндон пригладил волосы. Девон дурак. Вот уж о чем он, Брэнд, не думает, так это о женитьбе, он пока в своем уме.

На Сент-Джонов охотились многие мамаши в Лондоне, имевшие дочерей на выданье. Год за годом Брэндон наблюдал, как они расставляли брачные сети для него и его братьев. Поначалу это казалось забавным. Но через какое-то время стало раздражать. Теперь Брэндон находил это смертельно скучным. Он не хотел иметь ничего общего с женщиной, которая видела бы в нем только источник средств к существованию. Он возьмет в жены только женщину состоятельную и благородную, себе под стать.

Вошел Пул, неся на подносе письмо и высокий стакан с желтой смесью.

Брэнд мрачно уставился на стакан:

– Я ненавижу эту гадость.

– Да, сэр. – Взяв стакан с подноса, Пул протянул напиток хозяину.

– Не хочу.

– Да, сэр. – Пул продолжал держать стакан.

– Ты неисправим.

– Действительно, сэр. Это мой долг.

Вздохнув, Брэнд взял стакан и залпом выпил содержимое, с трудом подавив содрогание, когда густая жидкость скользнула в пищевод.

– Господи, что это такое? – выдохнул он.

Пул принял пустой стакан и поставил на поднос.

– Два сырых яйца, вареные поч...

– Не надо. Я не хочу знать. – Закрыв глаза, Брэнд сделал несколько вдохов через нос, борясь с тошнотой.