Трей обходит автомобиль и шагает между мной и отцом. Он осматривает моего отца сверху вниз.

- Задумайтесь об этом на секунду. Адвокат, карьера которого состоит из защиты преступников, теряет все и сам становится преступником. Ирония в лучшем виде.

Потом Трей поворачивается и сталкивается взглядом со мной.

- Вы сегодня работали, Джентри?

Я наклоняю голову. Меня смутил его вопрос.

- Вы владеете той студией, да? Не сегодня ли был тот вечер, когда вы открыты?

Ненавижу то, что он знает о моей студии. Ненавижу это даже больше, чем он спрашивает о ней. Я киваю.

- Да. Первый четверг каждого месяца.

Он делает шаг ближе ко мне.

- Я так и думал, - говорит он.

Он перебрасывает в руках три баночки с таблетками.

- Я видел, как сегодня вы уходили с кем-то из студии. Девушка?

Он следил за мной? Почему он меня преследует? И зачем ему спрашивать об Оберн? Мое горло сжимается.

Не могу поверить, что до сих пор не сложил два и два.

Конечно Оберн связана с Треем.

Его семья, вероятно, та самая причина, по которой она вернулась в Техас.

- Да, - подтверждаю я, пытаясь найти способ, чтобы сгладить ситуацию. - Она работала у меня сегодня, поэтому я проводил ее домой.

Его глаза сужаются от моего ответа и он кивает.

- Да, - откликается он сухо. - Мне не особенно нравится, что она работает на кого-то, вроде тебя.

Я знаю, что он полицейский, но сейчас вижу простого мудака. Мышцы на моих руках сжимаются, и его глаза сразу опускаются на мои кулаки.

- Что вы имеете в виду, говоря о ком-то вроде меня?

Со смехом его глаза снова встречаются с моими.

- Ну, у нас с тобой не очень хорошая история, не так ли? Ты напал на меня, когда мы впервые встретились. Когда я остановил тебя сегодня, ты управлял автомобилем в нетрезвом виде. А сейчас... - он смотрит вниз на таблетки в своих руках. - Сейчас, я нахожу это в автомобиле, за рулем которого был ты.

Мой отец делает шаг вперед.

- Как...

- Стоп!

Я кричу на отца, прервав его речь. Знаю, что он вот-вот начнет выдвигать претензии, но он не достаточно трезв, чтобы понять то, что это может сделать с его карьерой.

Трей снова смеется, и мне, честно говоря, надоело слышать этот звук.

- В любом случае, - заявляет он, - если ей нужен провожающий до дома, она может позвать меня.

Он опускает таблетки на капот.

- Итак, кому из вас это принадлежит?

Отец смотрит на меня. Я вижу борьбу в его глазах, потому что он не знает, что сказать. Я не даю ему шанса.

- Они мои.

Я закрываю глаза и думаю об Оберн, потому что этот момент и косвенная угроза Трея держаться от нее подальше, отнимают все шансы, которые могли бы у нас быть.

Черт побери.

Моя щека встречается с холодным металлом капота.

- Вы имеете право хранить молчание...

Мои руки заводят за спину, и наручники защелкиваются на запястьях.

Прошло уже двадцать восемь дней с тех пор, как Оуэн был приговорен к девяноста дням в тюрьме.

За двадцать восемь дней многое могло измениться.

Я закутываю одеяло поплотнее вокруг ЭйДжея и наклоняюсь, чтобы поцеловать в лоб.

- Увидимся завтра после школы, ладно?

ЭйДжей улыбается мне, и каждый раз, когда он это делает, мое сердце тает. Он выглядит так же, как Адам. Кроме небольшого красного оттенка в каштановых волосах, все в нем от Адама, вплоть до мимики и манер.

- Ты придешь на ужин к нам?

Я киваю и еще раз обнимаю его. Прощаться с ним и знать, что он спит в кровати в не моем доме, это самое сложное. Я должна укладывать его в постель в доме, в котором мы живем вместе.

Однако, что бы Трей не сказал Лидии, это сработало, потому что я стала приходить чаще в течение недели, и она не сказала мне ни одного плохого слова.