- Не мое дело, кто звонит тебе, Оуэн.

Я усмехаюсь, хотя она не видит меня. Конечно, это не ее дело, но она хочет, чтобы это было ее делом столько, сколько я позволю.

Я сокращаю расстояние между нами, положив обе ладони на стойку по обе стороны от нее. Кладу подбородок на ее плечо и хочу похоронить себя в ее шее, вдыхая ее запах, но сдерживаюсь и застываю на месте. Становится еще труднее контролировать свои желания, когда чувствую, как она опирается на меня.

Так много вещей, которые я хочу прямо сейчас.

Я хочу снова обнять ее.

Я хочу поцеловать ее.

Я хочу взять ее на руки и отнести в кровать.

Я хочу, чтобы она провела со мной ночь.

Я хочу признаться ей, что храню в бутылках с тех пор, как она появилась на моем пороге.

Я хочу все это так сильно, что готов сделать последнюю вещь, которую хочу.

Притормозить, чтобы не напугать ее.

- Я хочу увидеть тебя снова.

Когда она говорит “хорошо», это все, что мне нужно, чтобы не схватить ее и не развернуть. Мне удается быть спокойным и собранным даже когда она ведет меня к двери и мы говорим друг другу «до свидания».

И когда она, наконец, закрывает дверь в последний раз, я хочу снова по ней постучать. Хочу заставить ее открыть в четвертый раз, чтобы я смог прикоснуться своими губами к ее и почувствовать, что наше будущее многообещающее.

Прежде чем я решаю, следует ли уйти и подождать до завтра или вернуться и заставить ее открыть дверь, чтобы я мог поцеловать ее, мой телефон принимает решение за меня. Он начинает звонить. Я вытаскиваю его из кармана и отвечаю на звонок отца.

- Ты в порядке? - спрашиваю его.

- Оуэн... говно... все...

Могу сказать по его голосу, что он пьет. Он бормочет что-то невнятное, а затем... ничего.

- Папа?

Молчание. Выхожу из дома, закрывая рукой другое ухо, чтобы лучше слышать его.

- Папа! - кричу.

Я слышу шорох, а затем еще какое-то бормотание.

- Знаю, я не должен был так делать... Прости, Оуэн, я просто не мог...

Я закрываю глаза и пытаюсь сохранять спокойствие, но в этом нет никакого смысла.

- Скажи мне, где ты. Я в пути.

Он бормочет название улицы недалеко от его дома. Я говорю ему, чтобы оставался на месте, и бегу всю дорогу обратно к своей квартире, чтобы взять свою машину.

Понятия не имею, что меня ждет, когда доберусь до него. Я просто надеюсь, что он не сделал что-нибудь глупое, за что его могут арестовать. Ему везло до этого момента, но ни у кого не может быть столько же удачи, сколько было у него.

Я его не вижу, когда поворачиваю на улицу. Несколько отдельно стоящих домов, но в целом пустынный район, находящийся недалеко от местности, в которой он живет. Когда я доезжаю до конца дороги, я, наконец, вижу его машину. Похоже, он съехал в кювет.

Я останавливаюсь на обочине и выхожу, чтобы проверить его. Подхожу к передней части автомобиля, чтобы оценить ущерб, который он мог нанести, но ничего нет. Задние фонари его машины горят, и, похоже, он просто не смог сообразить, как вернуться на дорогу.

Он в отключке на переднем сиденье, а двери заперты.

- Папа!

Я бью по стеклу до тех пор, пока он, наконец, не просыпается. Он возится с кнопкой на двери и наполовину опускает стекло в попытке разблокировать автомобиль.

- Та кнопка, - показываю ему.

Открываю дверь, разблокировав ее через окно.

- Подвинься, - прошу я.

Он опирается головой о подголовник и смотрит на меня с лицом полным разочарования.

- Я в порядке, - бормочет он. - Мне просто нужно вздремнуть.

Плечом сталкиваю его с водительского сиденья. Он стонет и перелезает, оседая на пассажирской двери. К сожалению, это превратилось в рутину. Только в прошлом году мне трижды пришлось спасать его. Было не так плохо, когда он просто перекрывал боль таблетками, но теперь, когда он смешивает их с алкоголем, становится сложнее скрывать это от остальных.