Женщина упала. Кони-призраки проносились над ней, но она не чувствовала боли. Наоборот, в ее теле возникло что-то похожее на облегчение. Она чувствовала, будто отрывается от всего земного и уносится вверх.

Она умерла!

Потрясенная Целестина распахнула глаза и стала жадно хватать ртом воздух. Дрожа всем телом и обливаясь потом, она смотрела в потолок.

– Это был лишь сон, – проговорила она. – Всего лишь сон…

Генри лежал рядом и крепко спал. Казалось, все было в порядке. Целестина успокоилась, но так и не отважилась снова закрыть глаза.

Пока она лежала рядом с мужем, ее мысли были заняты Ландсмоором. Ей вдруг пришло в голову, что не только Глория Маркхам могла погибнуть таким трагическим образом. Эрнест Маркхам, отец Глории лишился жизни тоже при загадочных обстоятельствах.

После сна Целестине как-то разом расхотелось ехать туда. Генри нужно было начать писать новую книгу; его издатель Пол Бевин хотел выпустить ее как можно быстрее. Писатель нигде не мог так сконцентрироваться, как за городом на природе. Поэтому Джеймс Маркхам и предложил ему поселиться на время в Ландсмоор-хаузе, в котором он практически не бывал. Он потерял там отца и сестру и старался держаться от этого дома подальше.

Поездку уже нельзя отменить. Генри твердо решил писать там книгу. Конечно, Целестина могла настоять на том, чтобы остаться одной в Лондоне. Но ее место было рядом с мужем, поэтому она поедет с ним в Ландсмоор-хауз.

Глаза Целестины закрылись, и она задремала. Но через некоторое время почувствовала, будто кто-то подошел к кровати и склонился над ней.

Сон тут же сняло как рукой. А когда женщина открыла глаза, то действительно увидела над собой бледный овал лица. Она онемела от страха.

Противно холодная рука погладила ее по лицу. Женщина изумленно смотрела на морщинистое лицо старика.

– Мне нужно поговорить с тобой, – произнес мужчина хриплым голосом. – Пойдем в гостиную.

Он выпрямился. Старик оказался невысокого роста. Его темные холодные глаза сверлили Целестину.

– Пойдем, – повторил он и направился к двери.

Молодая женщина с ужасом смотрела ему вслед. Нет, ей не хотелось за ним идти. Как только он выйдет из комнаты, она тут же разбудит Генри.

Старик вышел из спальни сквозь дверь.

– Призрак! – ошеломленно прошептала Целестина. Боже, как Генри в такой момент может так крепко спать? Как же он не замечает, что в доме привидение?

Что-то заскреблось снаружи в дверь спальни. Целестина снова сжалась от испуга.

– Пойдем, – проскрипел за дверью голос старика.

А существовал ли он на самом деле, или это плод ее воображения? Его лицо было ей совершенно незнакомо. Женщина была уверена, что никогда раньше его не видела.

Ее прошиб холодный пот. Нет, она не вылезет из кровати и уж тем более не отважится в одиночку выйти из спальни. Она повернулась к Генри и собиралась потрясти его за плечо, чтобы разбудить, как вдруг почувствовала, что не принадлежит сама себе.

Ее собственные мысли и желания вдруг стали второстепенными. Теперь значение имело лишь то, о чем говорил старик. И если он приказывал ей пойти с ним в гостиную, то она должна повиноваться.

Целестина нехотя скинула одеяло. Она понимала, что поступает против своей воли, но встала с кровати, надела халат и направилась к двери.

Мутный лунный свет заливал коридор. Старинные напольные часы отбрасывали пугающую тень.

Затаив дыхание, Целестина на цыпочках прошла мимо них. Она достигла верхней площадки лестницы и дотронулась до холодного поручня. Дверь внизу была открыта, она вела в гостиную. Мимо дома время от времени проезжали машины. Свет их фар отбрасывал на стены глубокие тени. Где-то скрипнула половица.